Помехи мозгу-знатоку

Раз многоопытность способна мешать мышлению в обстоятельствах новизны или перемен, насколько сильно это влияние? В исследовании, опубликованном в JАМА, ученые предположили, что менее опытные врачи могут оказаться успешнее в диагностике и лечении необычных случаев, но в той статье взаимосвязи, допустим, стажа и масштабов воздействия не приводились. Поразительно – по крайней мере, в одном контексте, – что психологи смогли количественно оценить эту взаимосвязь, и масштабы воздействия оказались ошарашивающими.

Контекст, в котором психологи работали, – шахматная игра. Начали они с того, что показали своим испытуемым «положения на доске», какие встречаются в журналах или книгах, посвященных шахматам[174]. Эти рисунки показывают расстановку фигур посреди гипотетической партии. Положения на доске продуманны так, чтобы у одного игрока было преимущество и при условии правильной последовательности ходов – так называемой комбинации – он мог бы навязать противнику шах и мат. Под «навязать» я имею в виду то, что никакие ходы противника не смогут предотвратить такой шах. Перед читателем журнала стоит задача такую победоносную комбинацию найти.

Шахматная партия – дело неторопливое. Если в начале открыть бутылку вина, к концу партии в бутылке может обнаружиться уксус. Любители шахмат способны и подолгу обсуждать изящество метода, каким партия была выиграна. В эксперименте у психологов некоторым испытуемым показывали положение на доске, при котором белые могли выиграть всего одним способом – хитрой последовательностью в три хода. Такое положение на доске я буду именовать «доской с одним решением». Другим же показывали положение, в котором возможны две разные выигрышные комбинации – та хитрая, о которой я только что сказал, и вторая, ее найти проще, но знатоки сочтут ее неизящной. Такое положение я буду называть «доской с двумя решениями». Помешает ли игрокам присутствие бросающегося в глаза неизящного решения выявить хитрое и изысканное?

Исследователи обнаружили, что, если выделить достаточно времени, все игроки, которыми показывали доску с одним решением, в конце концов отыскивали изящную комбинацию. А вот те, кому показывали доску с двумя решениями, этот набор ходов обнаруживали с громадным трудом. Стоило им выявить привычный и очевидный порядок шагов к победе, разглядеть короткий и изящный вариант решения этой задачи им становилось непросто, хотя им говорили, что он существует, и испытуемые долго пытались его углядеть.

Два положения на доске: доска с двумя решениями (слева) и с одним решением (справа). Решения приведены в примечаниях[175]. Ключевые клетки для знакомого решения помечены квадратиками (f7, g8 и g5), оптимальное – кружочками (b2, h6, h7 и g7).

Вот оно, классическое застывшее мышление, как и в других примерах, которые мы уже приводили. Особенность же этого исследования в том, что ученые смогли количественно оценить корреляцию между уровнем подготовки игроков и тем, насколько «бестолковее» в поисках «хитрого» решения сделала их мощь подготовки.

Ключ к количественной оценке воздействия – численные рейтинги шахматистов. У них есть удобная привычка играть с другими шахматными знатоками той или иной известной силы, тщательно следить за тем, кто кого обыгрывает, и соответственно присваивать очки. Переведя эту систему на язык вероятности выигрыша, получим следующее: если сыграть с кем-нибудь, кто на 200 очков выше вас, шанс выиграть – всего 25 %, а если с кем-то, кто выше на 400 очков, эти шансы – всего 9 %.

Сравнив успехи, каких добились знатоки с разными уровнями умений в задачах с одним и двумя решениями, ученые обнаружили, что наличие дополнительного обыденного решения равносильно усилению бестолковости на 600 очков рейтинга. Это громадная разница. В единицах теста на коэффициент интеллекта, например, это 45 баллов. Есть над чем задуматься: бывает так, что, когда знатоки бессильны, стоит позвать новичка.

Физик Джеймз Джинз, офицеры израильской разведки, светила медицины и опытные шахматисты – все попали в похожие ловушки. Что бы ни хранилось в нашем банке данных, будь то теории физики, стратегии войны и мира или шахматные уловки – да что угодно, в самом деле, – то, что нам известно, способно сократить возможности того, что нам по силам вообразить. Глубина знания обычно желанна, но как экспертам преодолевать застывшее мышление?