Предисловие

Предисловие

Год 1784. Тускло освещенный салон особняка одного из зажиточных кварталов Парижа. Председательствует высокий, полноватый мужчина в пурпурном плаще с кружевной отделкой, расшитом оккультными символами. Стены комнаты украшены магическими знаками, окна занавешены плотными бархатными шторами, и лишь случайный солнечный луч может коснуться устланного толстыми коврами пола, а уличные звуки и вовсе не способны проникнуть через эти стены. Из соседнего помещения доносится тихая мелодия фортепьяно. Вы и еще несколько парижан сидите вокруг большой неглубокой крытой емкости, — всего их в комнате четыре штуки: три для богатых и одна для бедных. Однако бедняков здесь немного — им некогда увлекаться модной наукой. Крышку емкости пронизывают металлические прутья, изогнутые под прямым углом. Они настолько подвижны, что сидящий рядом на стуле человек может с легкостью ухватиться за свободный конец прута или прикрепить его с помощью специальной веревки к больному месту. Из объяснения, которое вы получаете, следует, что прутья погружены в специальные склянки с намагниченной водой, а склянки, в свою очередь, стоят в воде, содержащей железные опилки. Управляет всеми этими приспособлениями маг и волшебник по имени Франц Антон Месмер. Образ волшебника дополняет палочка с металлическим наконечником, которую Месмер повсюду носит с собой. Он называет емкости словом «baquet» (что в переводе с французского означает просто «чан», «бак») и уверен в том, что с их помощью при непосредственном участии специально обученного целителя (имеется в виду, конечно, сам Месмер) можно восстановить равновесие магнитного потока, пронизывающего всю Вселенную и дающего жизнь любому существу. Нарушение целостности этого потока, по его мнению, и приводит к утрате здоровья. Клиенты ухватываются за прутья и молчаливо ждут. Атмосфера постепенно накаляется. Время от времени Месмер или один из его ассистентов прохаживается по комнате. Неожиданно его внимание привлекает сидящая рядом с вами женщина, он совершает руками в воздухе за ее спиной какие-то пассы, затем указывает палочкой, и дама вдруг начинает биться в конвульсиях. Ее тело содрогается, дыхание становится неровным и прерывистым, лицо и шея краснеют. В конце концов женщина медленно оседает на пол, откашливая мокроту. Невозмутимые ассистенты уносят ее в соседнюю комнату, вы замечаете, что пол там устлан матрасами, а стены задрапированы мягкой шелковой тканью. Вслед за женщиной уходит и Месмер; он должен убедиться, что пациентка действительно находится на пути к выздоровлению.

Год 1850. Вы находитесь в удобно обставленной гостиной преуспевающего врача-самоучки. Он усаживает вас на стул с прямой спинкой и ставит напротив другой такой же. Если вы — женщина, то точно пришли не одна, и, садясь, он деликатно сдвигает свои коленки в сторону, если же вы — мужчина, то его колени помещаются строго между вашими. Он располагается неприлично близко, ощущение комфорта пропадает, но ведь вы пришли сюда по собственной воле, для месмеризации, так что терпите. Врач мягко просит вас расслабиться и говорит, что вам нечего бояться. Затем наступает тишина. Он выполняет несколько пробных пассов над вашими руками, медленно проводя ладонями от запястий к кончикам пальцев, не прикасаясь, но так близко к коже, что можно почувствовать тепло его рук. К своему удивлению через какое-то время вы начинаете чувствовать легкую прохладу и пощипывание. Удовлетворенный результатом «врач» берет вашу правую руку в свою левую, а вашу левую — в свою правую так, чтобы сжать подушечки ваших больших пальцев, и просит неотрывно смотреть ему в один глаз. Он тоже смотрит вам в глаза, не моргая, несколько минут, и вы чувствуете, как он сосредоточивает свою волю с какой-то непонятной целью. Ваше тело наполняется необычным ощущением тяжести, вас клонит в сон. Не говоря ни слова, «врач» начинает руками делать пассы над вашим лбом, глазами, в направлении шеи. Ваши веки становятся чересчур тяжелыми… и это последнее, что вы запомните отчетливо.

5 мая 2000 года. Я нахожусь в хирургической клинике Тома Белла, который в настоящий момент претендует на пост председателя Британского Общества Использования Гипноза в Медицинских Целях. Он врач общей практики из Оукхэмптона, применяющий гипнотерапию. Обстановка его кабинета вызывает ощущение уюта и не оставляет места сомнениям в профессионализме врача: на подоконнике разложены внушительные тома по медицине, на стенах рядом с семейными фотографиями соседствуют светлые репродукции Гилберта Стера. Комната светлая и солнечная, и пение птиц за окном никак не вяжется со звуками обычной медицинской суеты, доносящимися из коридора. В отличие от соблюдения полной тишины сеансов гипноза восемнадцатого и девятнадцатого веков Том в ходе процедуры постоянно разговаривает, вставляя ключевые слова и фразы, убеждающие меня в том, что я спокоен, расслаблен и владею собой. Голос у него тихий, но властный; и я замечаю, что он практически не использует запрещающие слова «нет» и «нельзя», находя им позитивную замену. Добившись того, что я закрываю глаза, он проводит стандартное упражнение по релаксации, применяемое в йоге, актерском мастерстве и при подготовке к родам. В результате все мышцы моего тела последовательно расслабляются — от кончиков пальцев ног до макушки. Сразу после этого (расслабляться мне не удавалось и в лучшие времена, тем более это необычно сейчас: ведь мои мысли были сосредоточены на том, чтобы не упустить ничего из техники погружения и поместить все происходящее в будущую книгу) Том, завершая данную фазу, внушает мне приятную тяжесть век, да так, что я не могу их разомкнуть. Затем он погружает меня в транс, предложив представить доску, на которой рука выписывает цифры от ста в обратном порядке так, что цифры становятся все бледней до тех пор, пока не исчезают совсем. После того как Том внушил мне, что к моему указательному пальцу на бечевке привязан шарик, наполненный гелием, я почувствовал отчетливый рывок вверх, и постепенно, по ходу продолжения внушения, моя рука без усилий медленно поднялась и повисла в воздухе на уровне плеча. Но поскольку это было лишь только пробным испытанием, все быстро закончилось без внушения терапевтических установок, если не считать за таковые мысль о том, что теперь я смогу почувствовать рывок в пальце, когда захочу, и использовать это в качестве запуска погружения в расслабленное и умиротворенное состояние усилием мысли. Моя рука снова опустилась на колено, и я по мере обратного отсчета вышел из транса.

Последний из описанных случаев взят из моего собственного опыта. Второй пример заимствован из книги «Практическое пособие месмериста с инструкциями по применению месмеризма в лечении болезней и методами воспроизведения месмерических феноменов, предназначенное для бытового использования и обучения начинающих», написанной Джорджем Бартом и опубликованной в 1851 году, а первый основан на рассказах очевидцев практики Месмера. Все три описания показывают, что со времени открытия гипноза в конце XVIII столетия методы введения в транс постоянно менялись.

Эта книга рассказывает историю гипнотизма — практики, вызывавшей как чрезмерное восхваление, так и самую едкую критику, по крайней мере, на протяжении последних двухсот лет.

Я не являюсь ни практикующим гипнотизером, ни гипнотерапевтом, а также ни врачом и ни ученым-психологом. Моя книга — повествование о некоем явлении, которое заслуживает гораздо большего внимания врачей, чем ему уделяется в настоящий момент, даже если все, что о нем сообщалось прежде, наполовину правда. Это нечто предлагает щадящий неинвазивный метод лечения огромного количества заболеваний, совершенно не востребованный в медицине. И зачастую это нечто помогает справиться с глубоко скрытыми причинами болезни, тогда как традиционная медицинская практика имеет дело лишь с очевидными симптомами. Приведем один драматический пример исцеления гипнозом, подробно описанный и вполне достоверный, ибо относится он к недавнему времени; в начале 1950-х годов об этом случае кричали все газеты.

В 1951 году молодому доктору Альберту Мейсону представили больного с тяжелой формой ихтиоза[1], наследственного заболевания, при котором у человека снижено количество потовых и сальных желез в сравнении с нормой, и его кожа становится от этого сухой и чешуйчатой. В данном случае тело пациента, шестнадцатилетнего мальчика, было прямо-таки покрыто толстым, черным, зловонным, твердым слоем ороговевшей кожи, которая местами потрескалась, и сквозь трещины просачивалась сукровица. Он пребывал в таком состоянии с младенчества, и традиционная медицина была бессильна. Его дважды подвергали операции по пересадке, однако каждый раз новая кожа становилась такой же, как и остальные участки тела. Доктор Мейсон, похоже, и не подозревал, что гипноз не показан к лечению врожденных патологий, поэтому и предложил попробовать этот метод. Он загипнотизировал мальчика на глазах у дюжины скептически настроенных докторов в госпитале Ист Гринстеда в Сассексе и внушил пациенту, что его левая рука очистится. Через пять дней почерневшая «чешуя» стала шелушиться и отваливаться, открывая под собой розовую, но во всех отношениях нормальную кожу. В течение десяти дней рука очистилась. Тогда Мейсон поработал с другими частями тела, достигнув тех же поразительных результатов; эффект оценивался в диапазоне от хорошего до отличного. Затем мальчика обучили самогипнозу, чтобы он смог поддерживать достигнутое. Случай был описан с типичной для многих медицинских статей лаконичностью в бастионе традиционной медицины «Британском медицинском журнале» за 1952 год, а еще три года спустя Мейсон написал следующую статью, в которой сообщалось о стабильности улучшения.

Но все-таки в настоящее время вопрос о том, можно ли гипнозом лечить и органические или системные заболевания, а не только психосоматические, остается яблоком раздора. Хотя об успешном применении гипноза при лечении психосоматических заболеваний существует такое количество сообщений, что в них можно утонуть. Поэтому давайте сделаем скептические предположения. Допустим, что у пациента Мейсона произошла спонтанная ремиссия, т. е. улучшение наступило само собой — как на самом деле иногда случается у подростков, которые заболели ихтиозом в раннем детстве. Тем не менее нельзя не признать следующее: во-первых, Мейсон весьма быстро добился больших положительных результатов; во-вторых, традиционная медицина сделала все, что могла, но безуспешно. Таким образом, гипноз может стать мощным оружием в арсенале врача, и этому методу следует как можно быстрее дать широкое применение.

Как это нередко бывает, в вопросе гипноза наука отстала от времени. Множество обыкновенных людей, подобных вам или мне, уверены в том, что гипнотерапия работает (как и некоторые другие так называемые альтернативные методики). Почти каждый знает кого-нибудь, кто посещал гипнотерапевта, например, по поводу пристрастия к никотину. Многие видели в жизни или по телевизору ошеломляющие эффекты, производимые эстрадными[2] гипнотизерами, такими, как Пол Мак-Кенна, и нисколько не сомневаются, что там имело место нечто реальное, хотя, на первый взгляд, и необъяснимое. Эту реальность и исследует данная книга. Прошлое гипнотизма увлекательно само по себе, однако оно может оказать весьма существенное влияние и на нас, и на наше будущее.