Различающиеся роли и контексты

МК наиболее часто используется в контексте лечения, где специалист сферы здравоохранения и социальной помощи (например, социальный работник, психолог, фармацевт, физиотерапевт) разговаривает с людьми об изменении. В последнее время применение МК было расширено за счет включения других контекстов услуг. Мы кратко рассмотрим несколько из этих новейших адаптаций.

Коучинг

Коучинг – это процесс помощи кому-либо в приобретении навыка, и он является общим компонентом различных профессий. «Лайф-коучи» предлагают консультации по широкому кругу вопросов.

Процесс коучинга решает вопросы: конкретных личных проектов, успеха в бизнесе, общих условий и переходных стадий в личной жизни клиента, отношений или профессиональной сферы, путем исследования того, что происходит прямо сейчас, путем выяснения, какие у вас могут быть препятствия и проблемы, а также выбирая курс действий, чтобы сделать вашу жизнь такой, какой вы хотите ее видеть (Получено 12 августа 2011 г. с сайта www.lifecoaching.com).

В связи с этим коучинг может иметь много общего с МК. Процессы вовлечения, фокусировки и планирования в таких описаниях очевидны, и процесс МК по побуждению кажется естественным. «Лайф-коуч» может быть сертифицирован одной или несколькими организациями, и может иметь или не иметь какую-либо подготовку в МК. Коучинг изменения поведения также иногда проводится лицензированными специалистами в области здравоохранения, такими как медсестры (Bennett et al., 2005; Borrelli et al., 2005; Butterworth, Linden, McClay, & Leo, 2006) и психологи (Passmore, 2007; Passmore & Whybrow, 2008).

Вместе с тем методы, используемые для коучинга, столь разнообразны и часто непонятно куда их отнести: к консультированию или к психотерапии. Конечно, с точки зрения главного намерения: помочь людям в совершении позитивных жизненных изменений, деятельность коуча имеет параллели с коммуникационным стилем МК (Antiss & Passmore, 2012; Lawson, Wolever, Donovan, & Greene, 2009; Mantler, Irwin, & Morrow, 2010; N. H. Miller, 2010; Newnham-Kanas, Morrow, & Irwin, 2010). Баттерворт (Butterworth, 2007) отмечает: «На сегодняшний день, лечебный коучинг на основе мотивационного консультирования является единственной техникой, которая была полностью описана и последовательно продемонстрирована, как казуально и независимо связанная с положительными поведенческими результатами».

В целом тренеры (в том числе спортивные тренеры и инструкторы) различаются своими стилями, лежащими в диапазоне между директивным и ориентирующим. (Мало спортивных тренеров применяют сопровождающий стиль!) Когда коучинг больше сосредоточен на ориентировании, в результате выявляются лучшие стороны человека или команды. В отличие от в высшей степени директивного авторитарного стиля здесь может быть место для МК. Хорошая практика преподавания, коучинга и лечения включает пробуждения в людях опыта изменений способом, часто сильно напоминающим МК.

Образование

Образование является самой новой областью применения МК, хотя существует долгая история человекоцентрированного и сократического стиля образования (Rogers, 1980b). Адаптации МК были описаны с целью предотвращения ухода учащихся из средней школы (Atkinson & Woods, 2003) и депрессии (Connell & Dishion, 2008); сокращения прогулов (Enea & Dafinoiu, 2009); улучшения навыков обучения и оценок (Daugherty, 2009); для урегулирования проблемы курения (Bolger et al., 2010; Harris et al., 2010), употребления алкоголя (Baer, Kivlahan, Blume, McKnight, & Marlatt, 2001; Burke, Da Silva, Vaughan, & Knight, 2005; Scholl & Schmitt, 2009; Tevyaw et al., 2007) и употребления марихуаны среди учащихся (Swan et al., 2008; Walker et al., 2006); предотвращения ожирения (Flattum, Friend, Neumark-Sztainer, & Story, 2009); в вопросах организации учебного процесса (Reinke, Herman, & Sprick, 2001); и в работе с учениками, которым был вынесен дисциплинарный выговор (Kelly & Lapworth, 2006; LaBrie, Lamb, Pedersen, & Quinlan, 2006).

Из приведенного выше списка можно заметить, что эти ранние попытки применения МК в образовании были направлены в сторону решения разнообразных проблем. Еще не полностью изучена экстраординарная совместимость между МК и успешной деятельностью в вопросах воспитания и эмоционального здоровья, в более широком смысле. Потенциалом для МК является оказать влияние на повседневную педагогическую практику, показывая, что это перспективное направление для работы.

Дополнительное вмешательство

Практикующие специалисты спрашивают нас: «Можно ли провести МК за несколько минут?» Это в известном смысле похоже на вопрос: «Можете ли вы играть на фортепиано 5 минут?» Недостаточно времени для того, чтобы исполнить большой концерт, но, конечно же, можно поиграть на инструменте или попрактиковать стиль МК в любое время. Вероятно, настоящим вопросом является: возможно ли добиться положительных сдвигов за несколько минут МК. Это не только возможно, но даже если у вас есть лишь несколько минут для обсуждения изменения поведения, МК, скорее всего, будет более эффективным, чем предупреждение с грозящим пальцем (Soria et al., 2006). Примеры относительно коротких консультаций МК, влияющих на изменение поведения, были описаны для различных контекстов, включая: первичное медицинское обслуживание (Aharonovich et al., 2006; Barkin, 2008; Bernstein et al., 2005; Butler et al., 1999; D’Amico, Miles, Stern, & Meredith, 2008; Hollis et al., 2005), психиатрию (Brown et al., 2009; Graeber, Moyers, Griffith, Guajardo, & Tonigan, 2003; Hulse & Tait, 2002), стоматологию (Koerber, Crawford, & O’Connell, 2003; Weinstein, Harrison, & Benton, 2004), ведение беременности (Handmaker & Wilbourne, 2001; Valanis et al., 2001), детоксикацию (Stotts et al., 2001), обмен игл (needle exchange, имеется в виду практика бесплатного обмена средств для введения наркотика на использованные. – Прим. ред.) (Stein, Charuvastra, Maksad, & Anderson, 2002), донорство крови (Sinclair et al., 2010), отделения неотложной помощи (Bernstein & Bernstein, 2008; Bernstein, Bernstein, & Levenson, 1997; Longabaugh et al., 2001; Monti et al., 1999; Neighbors, Barnett, Rohsenow, Colby, & Monti, 2010; Spirito et al., 2004), травматологические центры (Monti et al., 2007; Schermer et al., 2006), и консультацию по телефону (Bell et al., 2005; Valanis et al., 2003). Хотя это менее изучено, но МК может также предлагаться в качестве дополнительного вмешательства в контекстах других услуг, таких как социальное обеспечение, программы поддержки занятости, аптека и юридическая помощь.

Исправительные меры

Исправительные меры – это еще одна область, в которой использование МК набирает обороты (McMurran, 2009; McMurran & Ward, 2004; Walters, Clark, Gingerich, & Meltzer, 2007). Примеры применения были описаны для условного осуждения и условно-досрочного освобождения (Clark, 2005; Clark, Walters, Gingerich, & Meltzer, 2006; Harper & Hardy, 2000; Walters, Vader, Nguyen, Harris, & Eells, 2010), лишения свободы (Farbring & Johnson, 2008; Rosen, Hiller, Webster, Staton, & Leukefeld, 2004; Slavet et al., 2005; Stein et al., 2006), исправительных мер для несовершеннолетних и в вопросах опеки и попечительства (Feldstein & Ginsburg, 2006; Hohman, 1998; Hohman & Matulich, 2010; Patel, Lambie, & Glover, 2008), реабилитации правонарушителей (Birgden, 2004; Dia, Simmons, Oliver, & Cooper, 2009; Easton, Swan, & Sinha, 2000; Kistenmacher & Weiss, 2008; LaChance et al., 2009; Mann & Rollnick, 1996), а также в области программ укрепления здоровья населения для полицейских и пожарных (Anshel & Kang, 2008; Elliot et al., 2007).

Очевидно, что изменение поведения является одной из важных задач в исправительных системах. Таким образом, вмешательства, которые являются эффективными в обеспечении изменения, имеют основополагающее значение. Есть ли основания полагать, что правонарушители как группа будут реагировать иначе, чем другие люди, на вмешательства с целью проведения изменения? Одним из фактов является то, что в силу ограничения свобод, у них может наблюдаться повышенный по сравнению с нормой уровень реактивности и оппозиционная реакция с целью противостояния подходам, которые еще больше наносят урон их автономии. Исследования подтверждают лучшую реакцию на МК, чем на более директивный стиль, среди людей с высоким уровнем реактивности (Grodin, 2006; Karno & Longabaugh, 2005a, 2005b; Karno, Longabaugh, & Herbeck, 2009). С этой точки зрения, МК может быть особенно хорошо подходящим стилем для работы с правонарушителями.

Противоположное предположение заключается в том, что антисоциальные индивидуумы могут не реагировать на МК, из-за их предполагаемой неспособности сформировать терапевтические отношения. Одно исследование, проведенное на небольшой группе людей с антисоциальным расстройством личности (Rosenblum et al., 2005), подтвердило, что когнитивно-бихевиоральная терапия более эффективна, чем групповое мотивационное лечение, основанное на теории самоопределения. Другие исследования не подтвердили данное предположение (Project МАТСН Research Group, 1998b) и высказывали мнение, что антисоциальные индивидуумы могут лучше реагировать на МК, чем на более конфронтационные подходы (Grantet al., 2009; Woodall, Delaney, Kunitz, Westerberg, & Zhao, 2007).

Специалисты, которые работают в исправительных системах, часто играют двойные и потенциально конфликтные роли по отношению к правонарушителям (см. Главу 10). Одна из них содействует изменению поведения, эта роль лучше выражена в совместной работе с правонарушителями. В то же время специалисты, работающие с правонарушителями, часто имеют дело с требованиями принудительного исполнения или отчетности, которые могут поставить их в отношения противоборства. Мы считаем, что эти роли совместимы, когда ограничения и обязанности специалиста четко понятны обеим сторонам, и специалисты, работающие в исправительной системе, могут и приобретают навыки в МК (Hartzler & Espinosa, 2011). Непредвиденные обстоятельства «если… то» роли принудительного исполнения не совместимы с сообщением такого рода: «Я хочу сделать все, что я могу, чтобы помочь вам добиться успеха и быть свободным». Как и в работе с другими категориями людей, практикующий МК предполагает, что у правонарушителей есть внутренняя мотивация для позитивного изменения. Отстаивание необходимости этих изменений может предсказуемо побудить сопротивление или пассивное молчание, в то время как подход МК стремится найти и укрепить собственную мотивацию правонарушителя к переменам. Начальные результаты снижения рецидива среди правонарушителей, с которыми велась работа с применением МК, обнадеживают (Antiss, Polaschek, & Wilson, 2011).

Организации

Как и в исправительных учреждениях, в организациях имеет значение, какое Menschenbild (представление о человеке) имеют менеджеры о тех, кто находится под их управлением. В своем классическом издании «Человеческой стороны предприятия» 1960 года Макгрегор (McGregor, 2006) противопоставил то, что он назвал Теорией Х и Теорией Y о том, как мотивировать людей на рабочем месте. Первая из них, Теория Х, заключается в том, что работники по определению ленивы и немотивированны, не любят работать, и будут стараться делать как можно меньше. По этой причине исходящие из Теории Х менеджеры, как правило, бдительны, скептичны, с недоверием относятся к сотрудникам и в значительной степени опираются на угрозы, принуждение, ограничивающий надзор, поощрения и наказание, чтобы заставить работников делать то, что они должны, иначе наказание неизбежно. В отличие от этого, Теория Y представляет собой видение, что у работников есть нераскрытые таланты и творческие способности, что они часто наслаждаются своей работой и способны к самоконтролю и саморегуляции. По теории Y, работа менеджеров заключается в обеспечении для таких работников правильной атмосферы, чтобы выявить их ответственность, мотивацию и творческое участие на рабочем месте.

Обе теории, как правило, оказываются самосбывающимися пророчествами, и успешные предприятия давно признали преимущества организации по Теории Y, вселяющей производительность, креативность и готовность к действию. Хотя эти идеи были уже описаны ранее Макгрегором и Эдвардсом Демингом (Walton, 1986), наиболее быстро они были приняты и осуществлены в Японии для преобразования экономики этой страны.

Менеджеры, инспекторы, наблюдающие за условно осужденными, или консультанты, которые рассматривают свою работу сообразно Теории Х, вовлекаются в борьбу за власть, в своего рода бойцовский поединок, или в игру в кошки-мышки. Вы обязаны заставить человека увидеть, подчиниться и измениться. Так как люди по своей природе не любят, чтобы их контролировали, они естественным образом реагируют, подчиняясь как можно меньше, избегая, уклоняясь и демонстрируя свою независимость. Это, в свою очередь, просто подтверждает, что Теория Х – это правильное мнение о человеческой природе. По правде говоря, быть приверженцем Теории Х – не лучшая забава, эмоциональное выгорание может оказаться сильным. Если вы консультируете людей, держа в уме Теорию Х, они, как правило, будут занимать оборонительную позицию, сопротивляться, злиться, противоречить и будут неохотно соглашаться на то, чтобы прийти снова или измениться. Если вы консультируете людей, держа в уме Теорию Y, они, как правило, более открыты, заинтересованы, мотивированны, удобны, вовлечены и склонны к изменению.

МК имеет много общего с теорией Y и с методом позитивной оценки ситуации: подходом к совместному изменению в организации, предназначенному для того, чтобы побудить силы и возможности (Cooperrider & Whitney, 2005; Madsen, 2009). Вместо решений, исходящих от стороннего эксперта, они выводятся из самой системы, и хорошее слушание является здесь ключевым моментом. МК также отражает обычно используемые методы в посредничестве (медиации) и урегулировании споров, где вовлечение, фокусирование, побуждение и планирование являются знакомыми процессами.

Тот же самый потенциальный конфликт ролей, упомянутый ранее в отношении исправительной системы, также рассматривается, когда МК используется в организациях. Чьим интересам и благополучию мы служим? Попытка использовать МК в образовании, бизнесе или исправительной системе, чтобы сделать людей более «управляемыми», не согласуется с духом сопереживания МК, описанным в Главе 2.

Религиозные организации

МК может быть полезным и для религиозных организаций. Большинство мировых религий предлагают модель того, что значит жить праведной жизнью и поддерживают людей в развитии соответственно определенным принципам и ценностям (Kass & Lennox, 2005). Тем не менее, научно обоснованными методами помощи людям в изменении в данном контексте нередко пренебрегают, отчасти из-за взаимного недоверия между психологией и религией (Delaney, Miller, & Bisono, 2007; Miller & Martin, 1988). В культурах, где религия занимает центральное место в личностной и общественной идентичности, религиозные организации могут быть благодатной почвой для способствования изменению поведения в отношении здоровья (например, Resnicow et al., 2002, 2004). Человекоцентрированный стиль общения определенно может быть осуществлен в рамках религиозного контекста (Buber, 1971; Buber, Rogers, Anderson, & Cissna, 1997; Merton, 1960; Miller & Jackson, 1995), и МК часто совместимо с религиозным пониманием человеческой натуры (например, Martin & Sihn, 2009; Miller, 2000).