«МИЛЛЕРОВСКИЙ КОШЕЛЕК»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«МИЛЛЕРОВСКИЙ КОШЕЛЕК»

Тех, кто не имеет дома 7-метроввго коридора и потому полагает, что для его ипса 5 метров за глаза хватит, просим с доверием отнестись к следующему разъяснению. 7 метров — число не произвольное. Оно принято нами, исходя из возможностей оперативной памяти. А она, как известно, может удерживать одновременно 7 + — 2 единиц информации (предметов, мыслей и, наконец, шагов — как в нашем случае). Это нашел американский психолог Миллер. Он преподнес это примерно так: оперативная память каждого из нас — нечто вроде кошелька, в который одновременно может вместиться строго определенное число монет. Например, если ваша оперативная память может удерживать не более пяти единиц информации (что совсем неплохо, но и не блестяще), то наличие шестой единицы сбивает нас со счета. Если вам нужно запомнить шесть слов, то в идеальном для вас случае вы можете управиться с пятью.

Следовательно, максимальная вместимость «миллеровского кошелька» 7 + 2 = 9 единиц.

Чтобы пройти семь метров, удерживая образ этого расстояния в памяти, человек должен сделать 8–9 шагов, каждый из которых может быть принят за единицу информации. То есть мы ставим испытуемых на грань возможностей их памяти — в ситуацию края.

Если ваша память сейчас не способна к удержанию максимального числа единиц — не огорчайтесь. Во-первых, она тренируема, и «семиметровый» ипс — вполне достаточное упражнение для этого. Систематическое пользование «семиметровым» расширит диапазон вашей памяти; вскоре вы это обнаружите на других видах деятельности. Во-вторых, на выручку памяти придет мысль. Если сегодняшний максимум вашей памяти — пять единиц, мысль так сгруппирует информацию (9 шагов), что число новообразованных единиц будет лежать в пределах наших возможностей.

Не имеет значения, сколько вам лет; не имеет значения, чем вы до сих пор занимались. Талант не боится возраста, и самые тяжелые удары судьбы не могут его поломать.

«Семиметровым» испытали себя под нашим наблюдением свыше 1500 человек в возрасте от 6 до 70 лет. Мы опишем обычную сцену в типичной школе, куда нас пригласили для консультации по профориентации учеников.

Мы отмерили в школьном коридоре 7 метров и отметили их меловой линией. Несколько мальчишек, отпихивая друг друга, порывались первыми испытать себя, но мы начали не с них. Мы пригласили мальчика, который стоял в стороне и внимательно наблюдал за происходящим. Внешне он был ничем не примечателен, но чем-то сразу привлек наше внимание, и мы решили проверить свое первое впечатление.

Мы попросили его пройти эти 7 метров. Старт — носки на первой линии, финиш — носки на второй. Задание: мышечно запомнить это расстояние. Значит, при ходьбе он должен был запоминать ощущения движений каждого шага. В сумме эти ощущения должны были создать кинетическую мелодию его ходьбы.

Мальчик пошел своим обычным шагом, свободно и непринужденно, последний шаг был неполным; он сделал полшага и остановился, касаясь линии носками.

Мы предложили ему сделать то же самое с закрытыми глазами.

Теперь он шел несколько медленнее: ведь он прислушивался к себе, к кинетической мелодии той ходьбы, которая его вела. Перед последним шагом он почти остановился, нога медленно — медленно, словно щупая пространство, продвинулась к линии… но не дошла. Мальчик сам измерил и сказал:

— Минус 12 сантиметров.

Это был хороший результат.

Мы попросили его пройти с закрытыми глазами еще раз.

Вторая попытка удалась мальчику больше. Это и не удивительно: зная ошибку, он разбросал ее, чуть-чуть добавив каждому шагу, а уточненная программа (образ движения) дала улучшенный результат.

— Минус 7 сантиметров, — сказал он.

Напрашивается вопрос: почему он разбросал ошибку на все шаги, а не прибавил только на последнем, неполном, что кажется значительно более простым? Оказывается, это принципиально разные способы решении задач. Мальчик был достаточно талантлив (мы поняли это сразу после второго прохода, когда он выбрал именно этот способ решения задачи), чтоб охватить все действие целиком. Все шаги были для него равнозначны: что первый, что пятый, что последний. Ведь не случайно же он даже не спросил нас, нужно ли их считать. Он исполнял процесс и вносил поправки в процесс. Если же вы рассчитываете исправить ошибку последним шагом, 1) вы действуете по принципу «была не была», 2) все предыдущие шаги совершаются без мысли, механически, 3) возникает напряжение в ожидании последнего шага и в точном донесении до него образа коррекции, что исказит все предшествующие шаги и накопленная ошибка перекроет самую правильную коррекцию.

Мальчика результат удивил: он надеялся на лучшее. Он считал, что должен попасть точно.

— Молодчина, — похвалили мы. Еще бы, так аккуратно вести коррекцию дано не каждому.

В третьей попытке ошибка была минус 4 сантиметра.

— Можно, я еще раз попробую? — сказал мальчик. — Я чувствую, что теперь попаду точно.

— Посмотрим.

Чтобы оправдать наши надежды, он должен был произвести еще одно действие — действие в уме.

В четвертой попытке, сделав последний шаг, он не сразу открыл глаза. Он постоял, как бы вслушиваясь в себя. Потом повернулся к нам и сказал:

— Нет… — Он взглянул под ноги: носки ботинок зашли за черту 4 сантиметра. — Но теперь я знаю, что попаду точно.

Сперва минус 4, теперь плюс 4. Вилка. Ай да молодец! Именно ее мы и ждали.

Дело в том, что недобранные в третьей попытке 4 сантиметра — это ничтожно малая величина для различения ее мыслящим телом на расстоянии 7 метров. Ощутить ее почти невозможно. И вот, чтобы получить дополнительную информацию, мальчик интуитивно пошел на увеличение ошибки. Информация не пришла со стороны, он сам ее создал. Вот откуда у него возникло чувство знания.

Теперь ему оставалось взять среднее между двух ошибок.

Разумеется, в пятой попытке он попал.

Чтоб вы не думали, что мы были ослеплены успехами мальчика, отметим, что использование «вилки» — далеко не самый высокий уровень критичности. Например, «пресс», когда идет одностороннее уменьшение уровня ошибки — сантиметры и миллиметры как бы вдавливаются в результат; кстати, мальчик именно с «пресса» и начинал, — это более тонкая работа. Ну, а уж когда идут одни нули — это оптимум.

Поскольку семиметровый ипс требует десятикратного повторения, мальчик ходил еще пять раз; ошибки не превышали 1–2 сантиметра.

Для удобства график сложен пополам, так что положительные и отрицательные величины ошибок откладываются на одну сторону.

Откуда взялась граница ошибок + — 15 см и что она означает?

Когда была произведена математическая обработка данных (повторяем, мы пользуемся результатами свыше 1500 опытов), стало ясно, что люди с развитой критичностью действий ошибаются в пределах + — 15 см. Это норма.