Адаптация мотивационного консультирования для конкретных групп населения

Возникают вопросы относительно того, как МК может быть использовано для конкретных групп населения. Для данных целей мы рассмотрим два больших наглядных примера: практика МК для людей с когнитивными нарушениями и кросс-культурная адаптация МК.

Когнитивные нарушения

Может ли МК принести пользу людям с повреждением головного мозга или пациентам, перенесшим инсульт, больным шизофренией, страдающим нарушением обучаемости или пожилым людям с когнитивными нарушениями? Испытывают ли они трудности с мотивацией к изменению? С какими изменениями они сталкиваются и как эти изменения обычно рассматриваются в рамках практики?

Существует тенденция полагаться на в высшей степени директивный стиль при работе с людьми, которые определены как люди с когнитивными нарушениями: чем больше нарушение, тем больше склонность к решению проблем за них. Любое путешествие по дому престарелых свидетельствует об узаконенном использовании выпрямительного рефлекса, удачно дополненным героическими усилиями людей по сохранению любых крупиц достоинства и автономии, которые у них еще остались. Люди с когнитивными нарушениями имеют потребности и чаяния, не очень сильно отличающиеся от потребностей других людей. Здесь нет недостатка в хорошо обоснованных призывах оказать таким людям, по крайней мере, такое же уважение и сопереживание, которое оказывается людям с меньшим количествам нарушений. У человекоцентрированного подхода, который уделяет внимание потребностям людей в достоинстве и автономии, достаточно защитников. Человекоцентрированный подход не тождественен МК, но является отличным фундаментом для него.

Какую роль может играть МК в помощи людям приспособиться к изменившимся обстоятельствам, неприятным симптомам и к когнитивным нарушениям? Развиваются печатные материалы, посвященные использованию МК в работе с различными группами людей с разными видами когнитивных нарушений. Эти исследования, вплоть до настоящего времени, имели тенденцию фокусироваться на людях, находящихся на трудном конце спектра, в то время как намного большее количество людей страдают от нарушений в менее серьезной степени. Тем не менее показательно, что МК оказывается полезным даже при серьезных нарушениях.

Вполне вероятно, что люди с различными видами когнитивных нарушений не могут реагировать на МК так, как на более конкретные подходы. Здесь актуальны два основных вида доказательств. Первый тип исследований рассматривает когнитивное нарушение в качестве замедлителя реакции на различные методы лечения. До сих пор не были найдены меры когнитивных функций, способные предсказать дифференцированную реакцию на МК. В масштабном многоцентровом исследовании проверялась гипотеза, что клиенты покажут худший результат при использовании МСТ (мотивационно-стимулирующей терапии), чем в двух более интенсивных и структурированных контрольных группах лечения, если они (1) имеют больше когнитивных нарушений, или (2) обладают более низким (более конкретным) концептуальным уровнем когнитивного функционирования (Project МАТСН Research Group, 1997а). Ни одна из гипотез не была подтверждена (Allen, 2001; Donovan, Kivlahan, Kadden, & Hill, 2001). Другие исследователи не зафиксировали никакой связи между когнитивным функционированием и результатами МК (Aharonovich, Brooks, Nunes, & Hasin, 2008), хотя данные исследования изучали основные эффекты когнитивных нарушений, а не дифференцированное взаимодействие с МК. Во-вторых, за пределами исследований дифференцированной реакции, основанной на когнитивном функционировании, МК было специально протестировано для групп с различными когнитивными нарушениями; мы ниже кратко обсудим данное исследование.

Существует также основание предполагать, что МК может быть особенно полезным для лиц с когнитивными нарушениями, которые обычно испытывают трудности в одной или нескольких из этих областей: внимание, скорость обработки информации, память и исполнительные функции (включая инициирование или мотивацию, торможение, гибкость мышления, метакогнитивные процессы и самосознание). Техники МК могут естественным образом помочь в нескольких из этих общих проблем. Рефлексии и резюме обеспечивают повторение ключевой информации и должны стимулировать внимание и память. Извлечение изменяющих высказываний (в противоположность психопедагогическим подходам) может также способствовать запоминанию, так как материал поступает от пациента и обрабатывается более глубоко. Рефлексии могут укрепить метакогнитивные функции и самосознание, и сделать это таким образом, чтобы свести к минимуму сопротивление, которое является распространенным явлением после травмы головного мозга. В целом МК направлено на улучшение мотивации и планирования действий, что должно помогать при проблемах с инициированием. Для людей, которые лучше всего реагируют на конкретные стимулы и у которых есть проблемы с планированием, более тщательное планирование действий (например, посредством использования конкретных целей и реализации намерений в письменной форме) может способствовать воспоминанию и доведению дела до конца. И, наконец, МК имеет тенденцию быть кратким и направленным. Люди с черепно-мозговой травмой часто борются с усталостью, особенно с когнитивной усталостью и со сверхстимуляцией. МК может преодолеть проблемы и в этих областях[25].

МК приспосабливается к существующим различиям, а не предполагает их существование.

Опубликованные до сих пор источники определенно оптимистичны в этом вопросе (Suarez, 2011). В рандомизированном исследовании с участием 411 пациентов обнаружилось, что те, с кем было проведено четыре сессии МК, вскоре после острого инсульта, спустя один год были в значительно меньшей степени подвержены депрессии и реже умирали в течение года (Watkins et al., 2007, 2011). И точно так же пациенты, которым рандомизированно назначили серию коротких МК по телефону после неотложного лечения черепно-мозговой травмы, показали более значительное улучшение когнитивного функционирования, настроения и хорошего самочувствия через год наблюдения (Bell et al., 2005; Bombardier et al., 2009). Злоупотребление алкоголем также является распространенной проблемой до и после черепно-мозговой травмы, и в когортном исследовании метод МК значительно увеличил срок воздержания от питья в первый год после выписки (Bombardier & Rimmele, 1999). Наконец, в небольшом, неконтролируемом пилотном исследовании, проведенном на материале группы труднообучаемых правонарушителей, было зафиксировано значительное улучшение в мотивации и самоэффективности в отношении изменения после трех сессий, проведенных в мотивационной группе (Mendel & Hipkins, 2002).

Применение в разных культурах

Насколько успешно мотивационное консультирование путешествует из культуры в культуру? Мы иногда сталкиваемся с комментариями, что «люди в нашей (или в этой) культуре предпочитают разговор начистоту, и им просто нужно сказать, что делать». Обратите внимание на разницу между «нашей» и «этой» группой. Одна перспектива берет начало изнутри культуры, другая – от усилий общения сквозь культурные различия. Что их объединяет, так это часто встречающийся оттенок разочарования или скептицизма, что МК может не сработать с конкретной подгруппой. Иногда беспокоит то, что слушание и побуждение кажутся слишком медленными или мало ощутимыми для конкретной группы. Это, конечно, вопрос, поддающийся проверке, и также существует точка зрения, которая предполагает сомнительные дихотомии: что люди внутри групп однородны, и что единственной альтернативой является говорить людям, что следует делать (директивный стиль) или оставить их, чтобы они сами сделали умозаключение (сопровождающий стиль). МК в отличие от них основывается на ориентирующем стиле, который включает в себя предоставление информации и выбора и помогает людям выяснить, что может подойти им наилучшим образом. Здесь, конечно, не идет речь о том, чтобы оставаться безучастным и позволить беседе перейти в свободное падение.

Мы находим, что воспринимаемая потребность определенной группы, в том, чтобы им говорили, что нужно делать, чаще проистекает от специалистов, нежели от самих клиентов. Безусловно, клиенты различаются по своим предпочтениям директивного, ориентирующего и сопровождающего стилей, и МК вмещает в себя эти предпочтения. Идея, что все члены определенной группы требуют или предпочитают один стиль общения, недооценивает внутригрупповую неоднородность, и сама похожа на стереотип. МК приспосабливается к существующим различиям, а не предполагает их существование.

Существует очень простое решение вопроса о том, что люди предпочитают, – это спросить их об этом. Вы, вероятно, обнаружите, что это в меньшей степени личностная или культурная черта, скорее всего, это будет зависеть от контекста, в том числе и от серьезности решаемой проблемы и от их веры в вас как в специалиста.

Опубликованные на сегодняшний день исследования обеспечивают серьезную поддержку и содержат мало поводов для беспокойства при кросс-культурном переносе МК. Клинический метод МК был применен к таким разноплановым проблемам, как: содействие безопасному употреблению воды в сельских общинах Замбии (Thevos et al., 2002; Thevos, Quick, & Yanduli, 2000), сокращение незащищенного секса (Golin et al., 2012), увеличение употребления фруктов и овощей с помощью афроамериканских церквей (Resnicow et al., 2001, 2005), поддержка тестирования на ВИЧ среди коренных американцев (Foley et al., 2005), соблюдение режима лечения СПИДа (Hill & Kavookjian, 2012) и побуждение отказа от курения у родителей больных детей в Гонконге (Chan et al., 2005). Такие применения находятся на некотором расстоянии от кабинета консультанта, и они вдохновлены усилиями избежать наиболее широко используемой иерархически организованной практики, которую олицетворяет благонамеренная и распространенная по всему земному шару воспитательная работа: говорить людям, что им следует делать и почему, в надежде что они будут меняться.

В дополнение к этому доказательства кросс-культурной применимости МК исходят из диапазона культур и языков, на которых оно практикуется. Книги о МК были переведены по меньшей мере на 22 языка, и существуют преподаватели МК, говорящие по меньшей мере на 45 различных языках на шести континентах.

Таблица 25.1.

Мотивационное консультирование через переводчика

Мы имели опыт практики и преподавания МК через переводчика, который выполнял двусторонний перевод между английским и еще одним языком. Ряд ограничений налагается просто из-за перерывов на перевод. Обычно эмпатическая рефлексия возникает сразу после высказывания клиента. При работе через переводчика клиент делает высказывание, оно переводится, затем вы даете ответ, который переводится обратно. Даже если перевод полностью точен, эта задержка может добавить неловкость в беседу. Существуют и дальнейшие сложности, если переводчик не понимает, что вы делаете. Например, слыша идеальную реакцию (ответ), переводчик однажды «отчитал» консультанта: «Она уже говорила это!» Если переводчик не понимает намерения практикующего специалиста при формулировании вопроса или в отражении конкретного аспекта речи клиента, МК может быстро пойти наперекосяк. По этой причине, если вам представился случай проводить МК через переводчика, было бы хорошо иметь такого переводчика, который знаком или даже является специалистом в работе с МК.

Процессы вовлечения действительно отличаются в разных культурах, но слушание лежит в основе почти всех из них. Хорошее слушание хорошо функционирует в рамках различных культур. Надо очень сильно напрячь воображение, чтобы представить себе таких людей, которые не хотят быть желанными, услышанными, понятыми, принятыми и признанными в качестве автономной человеческой сущности. Исходя из нашего опыта, это ценится повсеместно. В рамках МК люди расцениваются в качестве знатоков самих себя, что является лучшей тактикой поведения с учетом культурных различий, чем полагать, что вы знаете личность другого человека. Один метаанализ клинических исследований показал, что величина эффекта от МК была в два раза больше, когда те, кого лечили, преимущественно происходили из национальных меньшинств США (прежде всего из афроамериканского и латиноамериканского меньшинств) по сравнению с теми, где большинство составляло белое население (Hettema et al., 2005; см. также Lasser et al., 2011). Коренные американцы, участвующие в одном исследовании, продемонстрировали значительно больше изменений при лечении, основанном на МК, чем при двух психотерапевтических методах, с которыми оно сравнивалось (Villanueva, Tonigan, & Miller, 2007).

Культурные нюансы будут встречаться во многих аспектах МК, и консультанты, происходящие из этой же культуры, могут быть лучше подготовлены к ним. Культурные нормы вежливости могут влиять на то, как и когда кто-либо переходит от вовлечения к фокусированию или от побуждения к планированию. Процесс побуждения опирается на язык и нормы поведения, которые люди обычно используют по отношению друг к другу, когда спрашивают о чем-либо и ведут переговоры об изменении. Совместный творческий процесс планирования будет зависеть от представления о времени, причинности и личной свободы выбора. По этой причине, может быть преимуществом, когда человек, проводящий МК, имеет то же этническое происхождение (Field & Caetano, 2010). Тем не менее базовые процессы сами по себе хорошо переносятся из культуры в культуру и основываются в значительной степени на семантических универсалиях.