5. Кого боялись Маркс и Энгельс?

5. Кого боялись Маркс и Энгельс?

В «Заметке о гомофобии» А. Зосимов (1995) толкует это понятие несколько расширительно и относит к гомофобам, скажем, Шахиджаняна — автора книги «1001 вопрос про это». На каком основании? Дело в том, что Шахиджанян считает гетеросексуальное поведение нормальным, а гомосексуальное — патологией и наивно советует гомосексуалам начать увлекаться женщинами, потому что «это гораздо лучше». Гомофобию Зосимов усматривает даже у изданий, смакующих гомосексуальные истории, но лишь у звезд шоу-бизнеса, как причуды богемы, и не допускающих мысли о чем-то подобном у обычного человека. «Обычному же человеку эти причуды не положены, гомосексуальность для него, как haute couture, как молочные ванны, как уик-энд на Гавайях или Канарах…»

Вряд ли стоит всё это квалифицировать как гомофобию. Это обычный гетероцентризм, гетеросексизм, отсутствие широты взгляда, характерное для человека толпы. Господствующая в его среде ориентация — для него единственно возможная, даже если он сам не способен ее придерживаться.

Здесь полная аналогия с отношением к иностранцам, иноплеменникам, инородцам, иноверцам. Для массового сознания необразованной толпы характерен этноцентризм — уверенность: всё, что присуще «нам», — нормально и хорошо, а то, чем «они» отличаются от «нас» — никчемное, скверное, смешное и глупое. Ну, чукчи. И чурки. И «звери». Ну, звезды шоу-бизнеса — им положены, как говорят в Белоруссии, «выбрыки». Этноцентризм выражается в иронии и неспособности понять. Он реализуется в анекдотах и кличках. Впрочем, то и другое — тоже вещи отнюдь не безобидные. Этноцентризм — конечно, основа для ксенофобии, но еще не сама ксенофобия. Ксенофобия — это страх перед всеми чужаками и ненависть к ним. Это бурные эмоции, активное неприятие, это охота за ведьмами и тяга к погромам. Гомофобия, несомненно, родственна ксенофобии, если не ее разновидность.

В ненависти к гомосексуалам и страхе перед ними объединялись религиозные фанатики с революционерами. Когда Маркс прислал Энгельсу книгу Карла Ульрихса, одного из первых борцов против дискриминации сексуальных меньшинств, Энгельс написал Марксу (Энгельс 1964: 260):

«Книга…, которую ты мне прислал, — верх курьеза. Это в высшей степени противоестественные разоблачения. Педерасты начинают считать свои ряды и полагают, что они составляют силу в государстве. Им не хватало только организации, но, судя по этим данным, она, по-видимому, уже тайно существует. И так как они насчитывают у себя… таких выдающихся людей, то победа их неминуема. Guerre aux cons, paix aux trous-de-cul[1] — таков будет теперь пароль. Счастье еще, что мы лично слишком стары, чтобы опасаться, что при победе этой партии нас заставят своим телом платить дань победителям. Но молодое поколение! Впрочем, это возможно даже только в Германии, чтобы выступил такой молодец, превратил свинство в теорию…». Да, конечно, есть наказание по суду «Но погоди, когда новое северогерманское уголовное законодательство признает права з…ы[2], тогда дело пойдет совсем по-другому. Нам, бедным людям, привыкшим действовать спереди, с нашей ребяческой склонностью к женщинам, придется тогда довольно плохо».

Ни Маркс, ни Энгельс на практике не были ревнителями традиционной морали, строгих сексуальных норм. Энгельс жил в незарегистрированном браке с малообразованной девушкой, а Маркс, хотя и относился к этому с неодобрением, сам, изменяя жене, прижил ребенка со своей домработницей. Но педерастию Энгельс считал «противоестественной», «развратом», и малевал будущее, в котором она разрешена, чем-то вроде «120 дней Содома» — все гетеросексуалы вынуждены платить телесную дань победившим педерастам, а оба бородатых классика спасаются только тем, что стары, так что никто на них не покусится. Энгельс даже пугает тайным заговором педерастов — совсем как современные гомофобы.

Жупел такого заговора — как раз традиционное оружие консерваторов против революционных радикалов. В 1950 г., в эпоху маккартизма в США, Маккарти и его приспешники сенаторы Хилл и Уэрри вели кампанию травли либеральных чиновников под флагом выискивания коммунистов, советских шпионов и гомосексуалов. Хилл и Уэрри объявили, что в государственных органах выявлено 55 000 коммунистов и 3 500 сексуальных извращенцев, всего же в Вашингтоне извращенцев 5 000, а они являются легкой добычей для коммунистов и шпионов, поскольку привыкли к фальши и скрытности. Корреспондент «Тайме» взял интервью у сенатора Уэрри. Он спрашивал сенатора о связи гомосексуалов с подрывными элементами (коммунистами и шпионами). «Ну вы вряд ли сможете отделить гомосексуалов от подрывных элементов, — сказал сенатор. — Видите ли, я не говорю, что каждый гомосексуал — подрывной элемент или что каждый подрывной элемент гомосексуален. Но человек с низкой моралью в правительстве — угроза, кем бы он ни был, а они все связаны между собой». Корреспондент спросил, как быть со статистикой Кинзи, показывающей, что почти половина мужского населения имела гомосексуальные приключения или искушения. Сенатор заявил, что не верит в статистику Кинзи.

На вопрос об источнике его собственных цифр отослал к лейтенанту Рою Блику из полиции. Из беседы корреспондента с лейтенантом выяснилось, что у полиции гораздо менее внушительные списки, «но каждый из этих парней имеет друзей, значит, надо принять, что у нас есть только три — пять процентов…» Корреспондент: «Значит, ваш полицейский список содержит только три — пять процентов от подозреваемого количества, и вы умножили его на 25 или 30?»- «Да». То есть на деле Обнаружено не 5 000 человек, a 180–200. Лейтенант затем прикинул, что из каждых четверых три занято в государственных органах, вот и цифра для сенатора… (Katz 1976: 142–151).

И за рубежом и у нас есть книги и статьи о голубой мафии, о сети связей (Rueda1982).

Ссылки на заговор гомосексуалов — это также и самооправдание неудачников. Заурядность своих успехов легче отнести за счет козней всемирного еврейства или организации педерастов, чем признать у себя недостаток таланта. Самое смешное, что и преуспевающие артисты жалуются на то, что их затирают. Один из нынешних поп-артистов Леонид Агутин заявляет:

«Моя работа связана с шоу-бизнесом, а в шоу-бизнесе очень сильная мафия гомосекуалистов. Мне приходится достаточно много терпеть от них. И скорее всего, это мы, а не они находимся в меньшинстве. Именно в нашем мире. Это целая мафия, с которой приходится бороться: у них свои законы, своя психология, философия» (Агутин 1996; также 1997: 77).

В отечественном шоу-бизнесе известны два артиста гомосексуального плана: Моисеев и Пенкин. Обоих пускают далеко не на всякую сцену. Это они, что ли, теснят бедного Агутина? Для мафии маловато. Проскальзывали также намеки на голубизну Барри Алибасова с его «На-на». Не знаю, голубая ли это группа, но что она зрелищнее Агутина, это очевидно. Вероятно, однако, он видит в голубом свете всех, кто ярче его. Ну, а таких, конечно, всё-таки немало.

Но вот с подобными жалобами выступает куда более известный артист Абдулов. Интервьюер провоцирует его: актеров с традиционной сексуальной ориентацией становится всё меньше. И Абдулов подхватывает:

«Крен, который пошел в этом направлении, очень заметен в кино. Обидно то, что всё решается на уровне клана. Этот клан очень силен во всем мире и у нас в том числе. Когда видишь, как нормальных мужиков просто затирают и не дают работать, не дают никаких премий. Когда один человек вдруг начинает получать все премии подряд, и ты сначала не понимаешь, за что, а потом вдруг внезапно понимаешь. Иногда становится страшно, когда видишь эту лавину. Причем они ведь — разные. Ладно, когда тихие, а ведь бывают агрессивные. Я их даже боюсь.» (Кретова 1997)

Добро бы, это относилось ко времени, когда снимал Эйзенштейн, втайне гомосексуальный, но ведь нет — это о нашем времени. Значит, и сейчас есть в кино Эйзенштейны, их целый клан, и они затирают Абдуловых, а все роли и премии достаются их любовникам или единомышленникам? Насчет последнего: хорошо знавший голубую среду Пруст и отлично ее знающий Ротиков единодушно уверяют, что голубые не поддерживают друг друга, а наоборот, всячески вредят своим «соплеменникам». (Пруст 1993а: 293; Ротиков 1998: 260–261). Пруст подыскивает и психологическое объяснение этому явлению (ревность и стремление отмежеваться). Кто же этот актер, которому за голубизну достались все роли и все премии? И кто тот Эйзенштейн, нет — те Эйзенштейны, которые их ему надавали?

Если исходить из того, что гомосексуален в обществе 5, даже 10, даже 13 % (далее мы подробнее рассмотрим эти цифры), то трудно ли обойти голубых в шоу-бизнесе? Что тогда говорить женщинам? Ведь гетеросексуалов-мужчин 87–95 %. Если даже мужчины вообще составляли бы только половину руководства, то, значит, ни одной женщине просто не пройти без сексуальной дани. Не поставить ли вопрос о «гетеросексуальной мужской мафии»?

Мне кажется, что талантливому актеру гораздо больше, чем таинственные гомосексуальные заправилы кино и шоу-бизнеса, вредит его позиция обидчивой самовлюбленности. Теперь я понимаю, что роль преуспевающей и властной проститутки-трансвестита, сыгранная им в одном фильме, не навязана ему заправилами кино, что она отражает его убеждения. Его герой, с боа на обнаженных плечах, швыряется деньгами и бьет смиренного швейцара, бывшего офицера. Как роль, так и его игра в ней невыносимо фальшивы. Нет таких преуспевающих трансвеститов — они не нужны ни натуральным мужикам, ни голубым клиентам. Первым обычно требуются настоящие женщины, вторым — настоящие мужчины. Не могут у нас трансвеститы капризно и манерно повелевать окружающими, как это делал Абдулов в своей роли, — трансвеститы составляют самую униженную и презираемую касту среди гомосексуалов (кстати, поэтому среди голубых Моисеев как раз не пользуется популярностью). Можно сыграть и отвратительных гомосексуалов (хоть отыгрываться на униженных не Бог весть какая смелость), но по крайне мере сыграть правдиво…

Своей игрой актер доказал только одно: что он истинный гетеросексуал и совершенно не знает гомосексуальной среды. Но тогда не надо браться за роль голубого и не стоит подозревать своих коллег в голубизне. Ну, не дали разок-другой премию, на которую рассчитывал, что ж бранить того, кто ее получил? Может, и несправедливо обошли — много бывает для этого причин.

Впрочем, если Маркс с Энгельсом кивали на заговор педерастов, то что ж удивляться страху Агутина с Абдуловым?

Гомофобия — сама по себе занятный и даже несколько загадочный феномен. (Schmidt und Sigusch 1967; Moria and Garfinkel 1978; De Cecco 1984; 1985a; Blumenfeld 1992).

Понятно, если возмущение гомосексуальной ориентированностью мужчин высказывают женщины: уменьшается популяция потенциальных мужей. К. Лиднева, питерская домохозяйка, на вопрос корреспондента об отношении к гомосексуалам ответила: «Я не моралистка, но «этих» не люблю. Самые лучшие, умные, образованные мужчины обязательно оказываются ими. Сколько славных женщин могли бы найти с ними счастье, ведь в большинстве «голубыми» становятся не по природе, а от воспитания, дурного влияния». (Никонова 1997). Как становятся «голубыми» — это особый вопрос. Кстати, женщины, как правило, либеральнее относятся к гомосексуалам. (Бочарова 1994).

Но почему гомосексуалов так ненавидят многие мужчины? Им-то что до поведения кого-то другого в постели и, грубо говоря, до чужой задницы? Есть подозрения, что за высокоморальными мотивировками «охоты на голубых» стоят весьма низменные мотивы.

Крамер ставит на первое место зависть.

«Почему нас так ненавидят? Почему нас так не любят? Почему столь многим мы неприятны?… В нашем случае я могу понять некоторые мотивы отвращения, которое «мужчина из хорошей семьи» питает к нам. Начать хотя бы с того, что мы, голубые, имеем то, чего у него нет и что он только мечтает иметь — свободу, сексуальный выбор без обязательств, продолжительный и безграничный сексуальный выбор… Мы чувствуем себя целиком и полностью свободными для случайных связей, пусть к большинству из нас это описание вовсе не подходит… Но, невидимому, оно позволяет миру «натуралов», а возможно, и нашему собственному, видеть в нас сексуальных атлетов. Тут явно больше мужественности, чем если в нас видят «сестричек». " Сказав о безграничной свободе сексуального выбора, Крамер делает оговорку: «Правда это окончилось восемь лет назад» — то есть когда начался СПИД. (Kramer 1990: 232)

Я не думаю, что мотив зависти имеет такое большое значение. Тут важнее другие мотивы. Прежде всего это мотив наживы. Под благовидным предлогом (всегда есть оправдание перед законом и перед самим собой) можно грабить каждый день. Несмотря на благородное негодование «ремонтники» никогда не забывают унести кошелек и ценные вещи.

Далее, как мотив можно отметить гипертрофию естественной брезгливости. «Разве это люди? — высказался сержант милиции Астахов. — Если бы такой подошел ко мне — убил бы на месте… Позорят наш мужской род, и вообще противно» (Никонова 1997). Конечно, нормальному человеку присуще чувство естественного отвращения, брезгливости при виде телесного уродства, раны, аномалии. Вполне возможно и подобное восприятие гомосексуальности таким мужчиной, кто только женщин воспринимает сексуально. Но разумный человек подавляет в себе чувства брезгливости к больным и инвалидам, и уж во всяком случае ему не придет в голову ненавидеть калек и преследовать их.

В гомофобии проступает нечто большее — характерная для примитивного сознания боязнь всего инородного, подозрительность и ненависть к нему. Аналогия с ксенофобией, приведенная в начале этого раздела, — это не литературный прием, не просто метафора. Это действительное родство. Животные забивают альбиносов (синдром белой вороны), дети дразнят и травят рыжих, низшие слои бывают особенно нетерпимы ко всяким меньшинствам. Спрошенный об отношении к гомосексуалам, Сергей Тимофеевич, петербургский пенсионер, блокадник, ответил:

— Тьфу, нашли что спрашивать. Вешать их надо, вешать. Как за что? Сами понимаете, за это… Ах, в смысле «почему?» Потому что надо быть как все люди…» Он еще добавил мотивировку: «…детей рожать, воспитывать. А то нам, старикам, на смену кто придет?» (Никонова 1997). Тут в гомофобии отражается государственный подход, который будет рассмотрен дальше.

Затем в гомофобии выступает обычный хулиганские мотив — потешить свои инстинкты агрессии и самоутверждения за счет слабейшего и униженного (напасть врасплох, впятером на одного и т. п.). С гомосексуалами это легче, чем с другими: меньше вероятность организованного отпора и жалоб. Обычно воинствующие гомофобы рекрутируются из низших слоев, из среды неудачников — тех, кому не на чем больше строить свое самоутверждение. Именно поэтому гомофобия так сильна среди уголовников в местах заключения — им непременно надо отыскать того, кто еще более унижен и заклеймен.

К этому мотиву близок политический — так удобно прикрыть убожество и примитивность политических целей (элементарное стремление к диктатуре, к эксплуатации народных масс) заботой об очистке нации и ее защите от вырождения. Я уже отметил, что, как правило наиболее диктаторские режимы вводили гомофобию как государственную политику, а воинствующие охотники на голубых» всегда по своим убеждениям стоят на противоположном краю от демократов.

Во всяком хулиганстве есть элемент садизма — хулиган получает наслаждение от самого вида страданий, которые он причиняет. Но выбор сексуально выделенного объекта и сексуальных ситуаций для причинения мучений делает наличие садизма именно как сексуального извращения особенно вероятным у гомофобов. Нет данных, наступает ли у «ремонтников» эякуляция или хотя бы эрекция при избиении «голубых» или вскоре после такового, но сексуальным наслаждение может ведь быть и с меньшей степенью выразительности.

Наконец, немалую роль в гомофобных побуждениях играет скрытая гомосексуальность. Это подметил еще Фрейд. Психопатические личности с тем большим жаром показывают свое омерзение к гомосексуалам и с тем большим запалом преследуют их, чем больше они в глубине души (подсознательно) не уверены в своих собственных мужских качествах, в своей собственной гетеросексуальности. Любопытное исследование провела группа во главе с Генри Адамсом из университета Джорджии. Студентов-гетероскексуалов они разделили на две части: на выраженных гомофобов и более терпимых, закрепив тем и другим на членах приборы, фиксирующие эрекцию, — плетисмографы. Затем подопытным показали эротические фильмы — гетеросексуальные и гомосексуальные. Когда показывали гетеросексуальную эротику, реакция у обеих групп была одинаковой. Когда же показали гомоэротические фильмы, результаты оказались разными: только менее четверти терпимых студентов испытали возбуждение, среди гомофобов же более половины сильно возбудились. (Еще раз 1997)

Подтверждение этому эксперименту можно видеть в письме от бывшего гомофоба в Интернет:

«… Всё началось с того, что мне в детстве приснилось, что я целовался и обнимался не с девочкой, а с мальчиком, и мне это было приятно. Я проснулся и не мог себе места найти от стыда. Это ведь кошмар был для меня. Ну как же иначе. Ведь кругом только и говорили, что педики гады и их валить нужно. А раз мне такое снилось и мне было приятно, то, значит, и я тоже педик. Мне казалось, что на меня все смотрят с подозрением, и я нарочно выпячивал всё, как мне тогда казалось, мужское. Никакой нежности, никаких заинтересованных взглядов в сторону моего пола. Мне часто снилось, что кто-то догадался, что я не такой, как все, и меня тоже, так же, хотят отремонтировать, как я ремонтировал других. Я мучался этими кошмарами на протяжении всей моей юности. Я был жутко жесток и издерган.

Никогда не был гопником. Я любил классическую музыку и рок-н-ролл, играл на гитаре и клавишных, пел, сочинял музыку и всё такое. Любил ковыряться с радиотехникой и ЭВМками. И, конечно же, любил девчонок. Я просто был нормальным парнем, но только до того момента, когда не надо было притворяться. Я вел себя совершенно так же, как вся уродливая братия, которая забредает сюда повонять и покочевряжиться. Я-то их понимаю, отчего они такие. Это копия бывшего меня.

Почему я перестал бояться и стал самим собой? Потому что я познакомился с одним парнем Женей, который был для меня во всём примером. Он был высокий, привлекательный, жутко накачанный и спортивный (карате, дзюдо, большой теннис), иностранные языки и компьютерная техника. У него хватало времени на всё, в том числе и на меня. Нет, вы не подумайте ничего такого, мы были просто хорошими друзьями. Я ничего не знал про его склонности и относился к нему, как ко всем. Но после продолжительного общения я стал замечать, что он совсем не интересуется девчонками как сексуальными объектами. Иногда он восхищался ими, но не их «сисями-писями», а чем-то другим. Я стал присматриваться внимательнее и стал сам с собой спорить. Ну ни чем я не мог его отличить от других мужиков. Вот только грустинка какая-то в глазах и мечтательное выражение лица.

И однажды в его присутствии я высказал какую-то пакость в адрес «гомиков». Вот только тогда я увидел боль в его красивых глазах и понял, что эту боль ему причинил я. Он меня считал не таким, как все уроды, а нормальным парнем. Мне стало стыдно, и я всё ему про себя рассказал. Оказывается, он давно обо всем догадался… Вот, наверное, с того самого времени я перестал бояться, что я не такой, как все… Так что я нисколько не сомневаюсь, что все гомофобные вонючки в нашей эхе ru.sex.gay — это жалкое подобие бывшего меня. Гомофобы, мне вас жаль. У меня нашлись силы стать самим собой и не врать себе, что я нормальный натурал или как вы там сами себя называете. А у вас их, наверное, уже нет и не будет.» (цит. по: Мишин 1997)

Так что воинствующая гомофобия — это средство для психически и сексуально неустойчивых утвердить себя в своей маскулинности, в «мачизме». Взгляните на этих «охотников» — бритоголовые в коже или униформе, очень смахивающие на «кожаных повелителей» (masters of leather, lords of leather) из среды гомосексуалов, они весьма далеки от обычных молодых людей. Обычный молодой человек утверждает свои мужские качества в общении с девушками, а не в борьбе с гомосексуалами.

Таким образом, гомофобию можно с таким же основанием считать психопатией и сексуальным отклонением, как и гомосексуальность. Если не с большим основанием. Некоторые исследователи даже стараются доказать (по Фрейду), что в основе параноидального поведения Сталина лежала «подавленная гомосексуальность» (Ранкур-Лаферриер 1996а: 149–172; 19966), но сами же признают, что нет ни малейших свидетельств и фактов в пользу этого предположения за исключением смутных слухов и подозрений (например, он ввел в верхах обычай целовать соратников в губы, заставлял членов Политбюро, мужчин, танцевать друг с другом, а сам ставил пластинки на патефоне и наблюдал). А вот гетеросексуальная агрессия, сопровождавшаяся насилием несовершеннолетних, у Сталина точно была. Так что хоть Сталин несомненный гомофоб, но у него это вряд ли была подавленная гомосексуальность. Несомненно, однако, что Сталин, чувствуя в глубине души свои бесчисленные недостатки — рябой, косноязычный, необразованный и т. д., - утверждал себя в числе прочего и гомофобией, стараясь обвинить в извращении тех, кто был культурнее, образованнее, красивее, обаятельнее его. И это у него — общее со многими гомофобами.

Как бы там ни было, за гомофобами стоит общественное мнение, опирающееся на традиционную идеологию и традиционное право. В свою очередь они не остаются без опоры — под них подводятся устои общественной и религиозной морали и государственный интерес. Более того, даже те, кто стоят за отмену закона, карающего гомосексуальные сношения, мотивируют свою позицию иногда гомофобными соображениями. Так, немецкий специалист по евгенике Р. Фетчер (1930: 149) настаивал на желательности сношений гомосексуалов именно друг с другом, а не с женщинами: ведь «мы не можем и с точки зрения биологии желать размножения гомосексуалистов, которое могло бы дать только малоценный приплод».

Несостоятельность этой аргументации не только в оценке «приплода» (можно ли назвать общественно малоценными таких личностей, как создатель европейского права Юлий Цезарь или путешественник Пржевальский или основатель «Красного креста» Анри Дюнан — примеров множество), но и в опасении того, что гомосексуальность наследуется от отца (этот вопрос будет рассмотрен дальше).

Что касается общественной морали, то она изменчива и во всех деталях имеет силу только для каждого данного общества и в данную эпоху, а разные религии относились к этой проблеме по-разному. Как известно, весьма почитаемая во всем мире религия древних греков включала гомосексуальность в свою мифологию: Аполлон имел ряд любовников, Зевс взял на небо молодого красавца Ганимеда, и т. д.

Что же касается государственного интереса, то ущерб для него видят в том, что распространение гомосексуальности ослабляет мужественность и сопротивляемость нации, подрывает рождаемость и приводит нацию к упадку и гибели. Чрезвычайно красочно это расписано в мистической книге Пенни Слингер и Ника Дугласа «Тайны пола» на основе учения тантры. «Агрессивная мужская гомосексуальность издавна связывается с упадком цивилизаций, — вещают эти новоиспеченные гуру секса. — Она особенно обычна во времена, когда нация теряет свое духовное направление… Любое чрезмерно гомосексуальное общество быстро уничтожит себя.» (Дуглас и Слингер 1993:273–274)

Приведены и примеры.

«В древней Греции мужская гомосексуальность была возвышена почти до статуса общественного института… В Спарте это считалось частью образовательной системы и основным посвящением в солдаты. Гомосексуальную свободу можно связать с упадком Греции» (с. 271). Между тем спартанская воинская доблесть стала считаться образцовой на все времена, а гомосексуальность характерна для всей истории античной Греции, в частности и для периода зарождения греческой цивилизации (VIII–VII вв. до н. э.), о чем свидетельствуют фрагменты текстов, найденные на о. Санторин (древняя Тера) в святилище Аполлона и благодарящие Аполлона за удачные совокупления мужчин с мальчиками. (Dumas 1991; примеры приведены у Кона — 1998: 120–121). Характерна она и для расцвета Греции — века Перикла.

«Начиная с первого века и далее гомосексуальность процветала в Риме; проституция среди мужчин выросла до необычайной степени и еще одна великая империя пала» (с. 271). Да, пала, просуществовав предварительно еще полтысячи лет. А какая империя просуществовала дольше, да еще оставив после себя такое вечное наследство в мировой цивилизации?

«Во время династии Чин и раннего периода династии Хан (221 г. до н. э. — 24 г. н. э.) (переводчик неправильно передал китайские термины Цзин и Хань. — Л. К.) существовала последовательность (неточность переводчика, нужно: череда. — Л. К.) гомосексуальных принцев и императоров, которые зарегистрированы в китайской истории как чрезвычайные садисты и которые активно пропагандировали мужскую гомосексуальность. Евнухи добились власти, а народ был обложен большими налогами. Ужасная эпидемия разразилась в Китае и было зарегистрировано, что необычно большая пропорция детей рождалась с гомосексуальными чертами. Народ восстал под руководством могущественного даосского вождя, и эта династия пала» (с. 273). Однако, добавим, гомоэротика особенно расцвела в более поздней династии Мин, а нация и китайское государство существуют до сих пор.

С той же логикой можно аргументировать противоположную идею. И даже с большей убедительностью. Сталин ввел карательные меры против гомосексуальности, и его империя не просуществовала после этого и 60 лет. Гитлер основал «тысячелетний Рейх» на полном истреблении гомосексуалов, и нацистская империя просуществовала всего 15 лет. Об ущербе для рождаемости еще будет речь (и выяснятся совершенно неожиданные вещи).

Несостоятельна и идея возрастания числа гомосексуалов в результате пропаганды гомосексуальных отношений и отмены репрессий. Возрастать может только число переставших скрывать свою гомосексуальность. Возражения против «засилья» гомосексуальной темы на телевидении и в печати очень субъективны. Обзор британских масс-медиа обнаружил, что изображения «лесбиянок и геев занимают 1,85 % передач на телевидении и 0,93 % времени на радио» — это несмотря на то, что по меньшей мере 5-10 % населения относится к этим категориям (Are 1986).

Тем не менее традиционная идеология живуча.

Пожилая пенсионерка-учительница Галина Александровна из Москвы пишет в редакцию «газеты для геев и лесбиянок», издаваемой скандально известным Романом Калининым:

«Совсем не уважаемая редакция газеты «Тема»!

Наверное совсем настал конец света. Кругом царят дикарские нравы, цинизм, грязь, разврат О чем вы пишете, к чему призываете? Вы хоть немного отдаете себе отчет? Думаю, что нет!

Я учительница, всю жизнь учила детей в школе. Учила уважать и слушаться старших, добросовестно овладевать знаниями и не лениться. И что же — все зря? Может быть, из-за моего беззаветного служения благородному делу воспитания подрастающего поколения у меня и личная жизнь не сложилась.

Очень больно видеть, что происходит с нашей молодежью. И всё это с подачи людей, вам подобных. Страшно подумать, до чего так можно дойти. Вот уже и парни не стесняются открыто миловаться и жеманиться как девицы. Выпускаются и открыто продаются разные развратные газетенки, пакостное чтиво. Нужно каленым железом жечь эту заразу! Это самое настоящее тлетворное влияние загнивших буржуазных стран.

Я считаю так: демократия — это заигрывание с миром капитала, до добра нас не доведет. В стране необходимо навести порядок, пусть даже несколько жестокими мерами. Ничего, лечение не всегда бывает безболезненным. Иначе мы дойдем до того, что физиологические потребности, как животные, будут справлять открыто средь бела дня, мужчины пойдут под венец с мужчинами, а женщины с женщинами; вся молодежь развратится до крайности и последние остатки духовных ценностей будут втоптаны в грязь. Очень возмущена тем, что правительство дает поблажки людям вашего сорта. Была бы моя воля, я бы собрала всех вас и отправила на лесоповал, в Сибирь. Там-то уж некогда было бы заниматься развратом! И мне вас совсем не жаль будет.

Прошу, задумайтесь над своей жизнью, а то поздно будет.

После беглого просмотра случайно попавшейся вашей газетенки долго отмывала руки».

(Почтовый перекресток 1992: 14)

Письмо типичное. Почтенная пенсионерка явно убеждена, что всё дело в растленном влиянии Запада и в злой воле молодых бездельников. Стоит закрыть границы и сослать отечественных гомосексуалов на лесоповал — и люди вернутся к норме, гомосексуалы полюбят женщин, соответственно женщины, подобные ей самой, не останутся в старых девах. А раз некому будет развращать молодежь, новых гомосексуалов и не появится. О святая простота! Как знать, возможно именно воспитывая прежде всего послушание и прилежность, наивная учительница лишь прививала мальчикам те качества, которые не способствовали их мужской самоидентификации. А старательно закрывая им глаза на превратности половой жизни, она была одной из тех, по чьей вине молодые люди встречались с этой проблемой неподготовленными.

В гонениях на гомосексуалов, как и во многом другом, фашизм, коммунизм и религиозное изуверство идут рука об руку. В заметке «Это сатанизм» православный психолог Олег Веселов (1997) ужасается частому обращению (как он полагает, насильственному) молодого деятеля искусства в гомосексуальную практику. «Какой он после этого художник?» Верно, какие, с позволения сказать, художники Леонардо да Винчи или Микеланджело или в музыке Чайковский? Кстати, последний создал много религиозной музыки — как быть с ее исполнением в церкви? «Применение гормональных противозачаточных средств необратимо меняет гормональный фон будущего ребенка» — негодует этот начитанный охотник за ведьмами. Менять оно может гормональный фон разве что у ангелов, поскольку ребенок ведь в этом случае не родится. А в результате такого изменения, по мысли Веселова, «с каждым годом голубых становится всё больше». А это и вовсе ложь или некомпетентность. Сравнение множества статистических обзоров показывает, что доля гомосексуалов в обществе остается в основном постоянной.

Очень дико выглядит и помещенная рядом заметки кандидата биологических наук Ольги Николаевой из бехтеревского Института мозга. По ее утверждению (если только газета не исказила ее высказывания), исследованиями обнаружено поражение мозга у гомосексуалов и «тесты выявили снижение интеллекта». Мне интересно, насколько ниже уровень интеллекта у изобретателя компьютера Тюринга или у философов Витгенштейна и Фуко (определенно гомосексуальных), чем у самой остепененной исследовательницы (надеюсь, безупречной в плане сексуальной ориентации).

Я уж не говорю об интеллекте Платона, Аристотеля и Леонардо да Винчи, которые, что делать, как известно, любили мальчиков. Они жили намного раньше изобретения тестов интеллекта, но, может быть, всё-таки можно заочно поставить им высокий балл?

Заключение Николаевой категорично: «Эту патологию бессмысленно лечить только психологией. Необходимы фармакологическое лечение и методы психиатрии». Исходя из того, что при поражениях левого полушария нарушается представление о нормах сексуального поведения и повышается агрессивность (странно — эмоции ведь связываются с правым полушарием!), Николаева резюмирует: «Таких людей надо лечить принудительно» (Николаева 1997). Традиции репрессивной психиатрии оказываются очень живучими. А между тем международная ассоциация психиатров исключила гомосексуальность из числа душевных болезней! Уже не загнать в психушку ни будущего Аристотеля, ни будущего Тюринга.

А вот письмо кандидата юридических наук, направленное в журнал «Встреча» в 1993 г. Оно не очень грамотное, но такие уж у нас (бывают) кандидаты юридических наук. Привожу письмо целиком.

«Прочитал один из ваших журналов, и решил высказать свое соображение в отношении публикаций лиц, страдающих сексуальными перЕверсиями. Думаю, что вы, будучи демократичным изданием, напечатаете и мое мнение.

«Гомики», «голубые», педофилы и прочие педерасты и гомосексуалисты. Лично я отношусь к вам, как к больным, ущербным людям. Вы страдаете пороком. Нельзя этот порок превращать в достоинство. Удовлетворяйте свою потребность под покровом глубокой общественной тайны. Не надо выпячиваться, лезть людям на глаза. Вас мало, вас не любят. Более того, вас презирают. Делайте все тайно, по обоюдному согласию, не совращайте несовершеннолетних и вы сможете спокойно существовать».

До сих пор письмо хотя и спорное (болезнь ли гомосексуальность, порок или нечто иное), но рассудительное и в рамках закона. Дальше юрист забывает о законности:

«Когда вас становится много, вас надо уничтожать. И надо делать это без всякой жалости. Как уничтожают паршивых овец, сорняки на огороде. Ибо все вы — сухие ветки на вечнозеленом древе жизни. Есть в природе два полюса: женщина и мужчина. Они дают жизнь, новое потомство, а не гомики и прочая нечисть. Запретить надо вам размножаться, иметь детей. Ибо в 90 % случаев опасность рецидива. Как говорят, от яблони — яблоко, а от елки — шишка… Заметим, что у скотины нет этих пороков, т. к. она ограничена инстинктами. Глубина же падения человека бездонна! Но, перелетев в своем падении какую-то отметку, он должен быть уничтожен, ибо пересекает грань между человеком и нечеловеком. Вы, как правило, нечеловеки. Язвы гнойные на человеческом теле. Понимаю, что не вы и виноваты, но от этого дело не меняется. У меня нет злости к сорняку, паршивой овце, но я их уничтожаю. Во имя других. Во имя разума, во имя течения, что определено природой».

Аргументация примитивна: смешно выглядит «скотина», поставленная в пример человеку, естественное (природное) как граница культуре, с потолка взяты проценты наследственности, странен юрист, призывающий к уничтожению заведомо невиновных. Но особенно убийственным и показательным оказывается его последний аргумент:

«Отец рассказывал, что его отец (мой дед), проживая на Дальнем Востоке, когда было излишнее количество китайцев на нашей земле, их прогонял. Если они сами не уходили в Китай, их связывали за косы и бросали в Амур. Жалко, но что делать! Их, повторяю, становилось слишком много. Если вам, ублюдкам, дать волю, то вы расплодитесь. И биологическим путем (гены), и путем естественной натурализации, то есть тем же путем, что и сектанты, которые заманивают в свою веру «заблудшие души». Поэтому делайте свое мерзкое дело, но будьте тише травы, ниже воды.

Леонид Матерюшин, г. А. -Ата, отец 4-х детей, пенсионер, 47 лет, кандидат юридических наук.» (За и против 1993).

Вот так. «Гомиков и прочую нечисть» надо уничтожать просто потому, что они не такие, как мы: к «прочей нечисти» принадлежат китайцы. У этого умствующего поборника «скотины» просто зоологическая ненависть ко всем «другим».

Можно думать, нормальному человеку захочется общаться с Платоном и Чайковским, а не с матерюшиными.

14 июня 1998 г. от молодых гомофобов пришло по электронной почте письмо в петербургское общество секс-меньшинств «Крылья». Свою организацию эти именуют по-немецки: «Ubermensch» («Сверхчеловек»). Источник их вдохновения понятен. Почему-то они не смогли пользоваться кириллицей, а уж коль скоро пришлось прибегнуть к латинице, то основной текст письма изложили на сносном английском (хотя и со смешными ошибками), а в самых патетических местах переходили на русский мат латинскими буквами. Вот это письмо (с орфографией подлинника при соответствующем переводе на русский):

«Эй вы, гомики! Привет, голубая сволочь!

Я предлагаю вам сегодня же убрать из России вашу жидовскую ж@#у! Возвращайтесь в свои гребаные Израиль и Америку!

На подходе день, когда мы придем и бросим всех вас в газовые камеры. Все вы перечислены в нашей базе данных. Мы знаем большинство из вас, ваши адреса, ваши семьи, ваши работы. Однажды эта информация будет использована, чтобы покончить с вами, вы… животные. Мы…м сотни, тысячи вас, это будет чистка, которой история еще не слыхала. Мой совет покиньте Россию сегодня, пока еще не слишком поздно для вас!!! Мы будем бороться с расовым мусором вроде вас пока не погибнет последний из вас. У вас НЕТ будущего в России! У НАС ЕСТЬ сильные связи, У НАС ЕСТЬ деньги, армия и преданные энтузиасты, чтобы убить вас всех. МЫ спасем мир от ваших нечистых генов. МЫ используем вас как наших лабораторных крыс для испытания новых «лекарств». ВЫ УЖЕ ИСТОРИЯ!!!

ПОКИНЬТЕ РОССИЮ СЕГОДНЯ ИЛИ МЫ ПРЕВРАТИМ ВАС В ПЕПЕЛ!!! БЕЙ ГОЛУБУЮ СВОЛОЧЬ! ЧТОБ ВЫ ВСЕ ПЕРЕДОХЛИ СКОТЫ ВОНЮЧИЕ!».

Главарь этой группки Владимир называет себя фюрером и подписывается «Das Fuhrer». Этому полуобразованному невежде невдомек, что его гомофобия как раз наследие иудео-христианской традиции. Почему-то фюреры всегда бесноватые. В одном месте его текста я временно проставил многоточие, которое теперь раскрою. Исходя истерикой, он поскользнулся в английском и в своей угрозе «мы…м сотни, тысячи вас» вместо fuck up написал suck up (отсосем). В сочетании с ошибочным «Das» (средний род) вместо «Der» (мужской род) в немецкой подписи новоявленного фюрера письмо будто нарочно было призвано проиллюстрировать идею Фрейда о том, что заядлые гомофобы — это сексуальные невротики, скрытые гомосексуалы, и это невольно вылезает из их подсознания.

Голубые из организации «Крылья» ответили фюреру: над вашей готовностью справиться тем способом, который вы выбрали, с сотнями и тысячами пас «стоит подумать, если вы не слишком уродливы или стары». Истерика всегда производит жалкое впечатление, и письмо могло бы только позабавить «голубую сволочь», если бы оно не было одним из проростков фашизма в нашей стране.