2. Гомосексуальность как идеальный тип

2. Гомосексуальность как идеальный тип

Отражая общераспространенное представление, известный сексолог-психоаналитик Ирвинг Бибер писал: «Я мыслю две различные категории — гетеросексуал и гомосексуал…. Эти две категории… взаимно исключают друг друга и не могут быть помещены на один континуум…. Мужчина гомосексуален, если его поведение гомосексуально. Самоидентификация не имеет значения….» (Bieber, цит. по Klein 1993: 108).

Это представление всё больше подвергается сомнению.

Главе «Половая социализация» своей книги «Ребенок и общество» И. С. Кон предпослал эпиграф из Г. Харлоу и К. Мирса: «Каждый знает, что природа боится пустоты. Но есть еще одна вещь, которой природа боится еще больше. Это — логическая дихотомия».

В этой книге я рассмотрел формирование только полярных ориентации — гетеро- и гомосексуальной, тогда как в реальности у каждой из ориентации есть разные диапазоны приемлемых связей, между полюсами есть целая шкала переходных вариантов, а кроме того вокруг нас существуют, а может быть, где-то и преобладают над гомосексуалами бисексуальные люди, которым доступны оба вида любви.

Эту реальность первым осознал в полном объеме один из основоположников сексологии Элфред Кинзи. В своих опросных листах, пытаясь выяснить долю гомосексуалов в обществе, он тотчас столкнулся с тем, что некоторые люди не могли ясно и недвусмысленно ответить на его вопросы, отнести себя к одной или другой категории. Он понял, что вопросы неправильно поставлены. Они заранее подсказывают ответ: или — или. Они предполагают, что существуют такое резкое раздвоение, такие две группы и ничего больше. А это, оказывается, не так.

«Мужчины, — заявил он, — не представляют собой две четко различных популяции, гетеросексуальную и гомосексуальную. Ведь основы таксономии учат, что культура редко имеет дело с четко различающимися категориями. Это человеческий разум изобретает категории и пытается втиснуть факты в отдельные ящички».

(Kinsey et al. 1948:639)

Прежде, чем предлагать людям идентифицировать себя с какой-то из категорий, надо составить достаточно широкий список этих категорий, отражающий всю полноту реальности, весь спектр возможностей. Кинзи это сделал. Он исходил из того, что сексуальная ориентация мужчины образуется из сочетания тяги разной силы и разного плана к мужчинам и к женщинам, из сочетания таких предпочтений в самых разных пропорциях. В его классификации (1948: 639–641) мужчины распадаются на семь групп по соотношениям гомосексуальных склонностей с гетеросексуальными. Группам он присвоил цифровые обозначения от нуля до шести.

1) Нулевую группу составляют те, у кого нет никаких гомосексуальных ощущений, только гетеросексуальные. Они понимают только связь с женщиной. Это сугубые гетеросексуалы. Обнаженное мужское тело им просто неприятно. Кинзи описывает их так: «с индивидами собственного пола они не имеют физических контактов, приводящих к эротическому возбуждению или оргазму, не дают физическиих откликов на них. Их социально-сексуальные контакты — исключительно с индивидами противоположного пола, и отклики — только на них».

2) В следующую группу, названную первой, объединяются те, для кого мужское тело неприятным уже не является, но и особых сексуальных чувств не вызывает. Они вполне гетеросексуальны, но понимают красоту мужского тела и могут даже иногда пойти на гомосексуальный контакт из любопытства или общей симпатии к данному человеку. Это те, кто, по словам Кинзи, «имеют только случайные гомосексуальные контакты, включающие физический или психический отклик, или случайные психические отклики без физического контакта. Огромный перевес в их социо-сексуальном опыте и откликах имеет направленность на индивидов противоположного пола. Такие гомосексуальные приключения, которые случаются у этих индивидов, могут осуществиться раз или два, или по крайней мере нечасто по сравнению с объемом их гетеросексуального опыта. Их гомосексуальный опыт никогда не включает таких специфических психических реакций, как их отклики на гетеросексуальные стимулы». Кинзи специально оговаривается, что «иногда гомосексуальная деятельность, в которую они могут оказаться втянутыми, может быть вызвана любопытством или более-менее навязана им другими, может быть, когда они спят или пьяны или в других особых обстоятельствах».

3) Вторая группа (на деле-то она третья) складывается из тех, кто мужское тело может воспринимать и сексуально, но гораздо сильнее чувствует всё-таки сексуальное влечение к женскому телу. Эти люди обычно ведут гетеросексуальную жизнь, но у них встречается немало ситуаций, в которых может произойти сексуальный контакт с мужчиной. Кинзи сюда относит тех,

«кто имеет более, чем случайный гомосексуальный опыт и/или реагирует, пожалуй, определенно на гомосексуальные стимулы. <…> Эти личности могут иметь лишь небольшой по объему гомосексуальный опыт или значительный его объем, но во всяком случае его превышает объем гетеросексуального опыта, который эта личность имеет в тот же период времени. Обычно такие личности осознают свое вполне специфическое возбуждение от гомосексуальных стимулов, но их отклики на противоположный пол всё же сильнее.

У некоторых из этих личностей даже весь явный опыт может быть гомосексуальным, но их психические реакции на лиц противоположного пола свидетельствуют о том, что они всё же в основном гетеросексуальны. Эта последняя ситуация наиболее часто встречается у молодых парней, которые еще не обратились к реальным сношениям с девушками, тогда как их ориентация определенно гетеросексуальна. С другой стороны, есть некоторые мужчины, которых надо отнести ко второй группе из-за их сильных реакций на лиц собственного пола, хотя они никогда не имели явных связей с ними».

4) Третью группу можно окрестить «фифти — фифти». Она находится в середине шкалы. Это те, кто воспринимает сексуально и мужское и женское тело, чьи пристрастия распределяются поровну. Они вполне бисексуальны (двуполы) по своей ориентации. В долговременную связь с мужчиной или с женщиной они вступают по ситуации.

«В своем реальном опыте и/или в своих психических реакциях, — пишет Кинзи, — они почти одинаково гомосексуальны и гетеросексуальны. В общем они признают оба типа контактов, получая от них равное удовольствие, и не отдают явных предпочтений тому или другому.

Некоторых личностей можно причислить к этой группе даже если они имеют больший объем опыта того или другого сорта, поскольку они психически реагируют на партнеров обоего пола, и лишь обстоятельства решают, контакт с каким из полов окажется более частым. Такая ситуация обычна у холостых мужчин, поскольку контакты с мужчинами для них доступнее, чем с женщинами. Женатым мужчинам, наоборот, проще обеспечить себе сексуальное удовлетворение с собственными женами, если даже некоторые из этих мужей столь же интересуются мужчинами, сколь и женщинами».

5) Далее следует четвертая группа, с предпочтением гомосексуальной страсти, но с хорошей реакцией и на женщину. Это в общем-то бисексуалы, но с сильной гомосексуальной компонентой. А можно их определить и как гомосексуалов, но не очень выраженных. Они без насилия над собой могут жить в гетеросексуальном браке, хотя их будет постоянно тянуть к измене жене — измене с парнями. Они:

«более склонны к явно гомосексуальному сексу и/или соответствующим психическим реакциям, хотя все еще сохраняют немалую долю гетеросексуального секса и/или определенно реагируют психически на гетеросексуальные стимулы».

6) Затем следует пятая группа, в которой состоят гомосексуалы, для которых женское тело не является неприятным, но и не привлекает их сексуально. Они воспринимают красоту женского тела, но нейтрально и холодно. Брак с женщиной для них возможен, но тягостен. Сношение с женщиной не отличается по ощущениям от онанизма. Сексуально они чувствуют лишь мужское тело. Эти лица:

«почти полностью гомосексуальны в своем реальном сексе и/или в своих реакциях. У них случаются приключения с противоположным полом и иногда они реагируют на лиц противоположного пола».

7) И, наконец, шестую группу (на деле седьмую) составляют сугубые гомосексуалы, которым женское тело так же неприятно, как нулевой группе — мужское тело. Это лица, «исключительно гомосексуальные, как в своем реальном опыте, так и в своих психических реакциях».

Нетрудно заметить, что шкала Кинзи построена на двойственном критерии. С одной стороны, это предпочтения внутренние, в ощущениях и психике, не обязательно проявляемые в поведении. Внутренние тяготения проявляются в снах, дремах, мечтах, смутном образном фантазировании, осознанных или подсознательных желаниях и симпатиях. В инстинктивном реагировании на различные ситуации. С другой стороны, учитывается и поведение. А это совсем иное дело. Поведение может зависеть и от всяких внешних обстоятельств — социальных норм, страха, престижа, выгоды, религиозных догм и проч., там своя классификация. Строго говоря, следовало бы построить две шкалы: одну — для психических пристрастий, другую — для различий в реальном сексуальном поведении. Но и в неразведенном виде шкала Кинзи действенна. В конце концов можно всякий раз пояснять, по какому критерию делается определение — по психическому или поведенческому. Кинзи учитывал в основном поведение.

Кинзи построил свою шкалу не для теоретических рассуждений. Он провел по ней реальные подсчеты, предъявил статистику. Таблицы, графики распределений, гистограммы. Шкала Кинзи стала важнейшим шагом к более реальному представлению о ширине и характере сексуального спектра.

Стандартное мышление, воспитанное на традиционном представлении о мужском характере, конечно, воспринимает нулевую группу как гетеросексуальную норму, а все остальные — как более или менее явные отклонения от нее в одну сторону — в сторону гомосексуальности. Ну, от силы первую группу еще можно воспринять как допустимое отклонение, даже включить в норму, но уж все прочие… Открытие Кинзи в этом вопросе в том и состоит, что эта картина оказалась очень далека от реальности. «Третий пол» оказался фикцией. На его месте обнаружилась весьма диффузная среда, континуум, спектр. Более того, иллюзиями оказались бытующие представления об «обычном мужчине» и «обычной женщине». Это всего лишь идеальные типы Вебера — скопления признаков, наиболее ярко выражающие определенную тенденцию, идеал некоего явления, но вовсе не обязательно и не везде преобладающие в действительности. Или скорее это полярные типы Лапласа — те, что намечают крайние точки отсчета, рамки некоторого спектра реализуемых возможностей. А спектр — между ними.

Детальность статистики Кинзи открыла совершенно неожиданные особенности распределения пристрастий и их развития. Распределение по группам оказалось разным для разных возрастов. В препубертатном возрасте (до наступления половой зрелости) — одна картина, у взрослых — другая.

В предшествующих разделах уже говорилось о взлете сексуальности, особенно гомосексуальности, в препубертатном периоде (с пиком в 12 летнем возрасте) и последующем некотором падении интенсивности. Так вот у 11-летних и 12-летних почти половина мальчиков уже втянута в сексуальные интересы, но больше половины — еще сексуально индифферентны: по опросам мужчин с начальным образованием (это соответствует нашему неполному среднему), вспоминающих о своем детстве, картина детства на больших выборках (для каждого возраста более 800 обследованных) следующая (Kinsey et al. 1948: 640, Table 141); сексуально индифферентно у 11-летних 59,9 %, у 12-летних — 54,1 %. Для тех же мальчиков, кто уже втянут в сексуальные связи (то есть рассматриваются оставшиеся проценты), распределение сексуальных пристрастий таково: пики распределения расположены по концам шкалы, при чем более высокий — на гомосексуальном конце. Это значит, что наибольшими группами в этих популяциях оказались нулевая (у 11-летних 10,0 % всей популяции, у 12-летних — 13,3 %) и шестая (у 11-летних 14,4 %, у 12-летних 14,4 %). Менее значительный пик — в середине шкалы (к третьей группе у 11-летних относятся 6,4 % всей популяции, у 12-летних — 7,1 %). Остальные группы представлены более слабо, особенно на гомосексуальном конце спектра (0,5–1,1 у 11-летних, 0,6–1,2 у 12-летних). Гетеросексуальная половина шкалы, если не считать самого края, несколько выше гомосексуальной.

Вся шкала выглядит у этих возрастных категорий так (в процентах):

Группа:

0

1

2

3

4

5

6

11-л.:

10,0

2,3

5,4

6,4

1,1

0,5

14,4

12-л.:

13,3

2,9

6,5

7,1

1,2

0,6

14,4

Любопытно, что даже если отнести все промежуточное группы (1–5) к бисексуалам, они, все вместе взятые, количественно лишь чуть превышают гомосексуалов — шестую группу.

С возрастом пропорции шкалы перестраиваются. За счет резкого уменьшения доли не вовлеченных в сексуальную деятельность (к 20 годам только 9,3 %, к 30 годам 1,9) чрезвычайно возрастает нулевая группа (к 20 годам — до 65,1 %, далее несколько ужимаясь — к 30 годам до 53,2 %). То есть прирост идет за счет сугубых гетеросексуалов, соответствующих социально одобренной «норме». Доля чистых гомосексуалов относительно падает (к 20 годам до 5,1 %, к 30 годам снова несколько повышаясь — до 7,5 %). Структура же кривой, если не считать резкого взлета гетеросексуальности (пика с края), остается прежней: W-образная линия, слегка более высокая в начальной (гетеросексуальной) половине.

Вся шкала выглядит у этих возрастных категорий так:

Группа:

0

1

2

3

4

5

6

20-л.:

65,1

3,2

7,6

5,7

2,5

1,5

5,1

30-л.:

53,2

6,5

11,2

13,1

4,7

1,9

7,5

Это распределение у людей с начальным образованием. Для людей с полным средним образованием в детском возрасте распределение мало отличается от такового для людей с начальным образованием, а во взрослом состоянии они распределяются иначе: относительная структура шкалы та же, что для людей с начальным образованием, но значительно больше доля вовлеченных в гомосексуальную деятельность (Kinsey et al. 1948: 644–645, figs. 162–164, 165–167).

Таким образом, распределение мужчин по группам шкалы Кинзи оказалось тяготеющим всё-таки к некоторым идеальным типам: сугубым гетеросексуалам, безусловным гомосексуалам и сбалансированным бисексуалам. Именно на этих пунктах шкалы возникли пики распределения. То есть в реальном распределении не семь группировок, а три. Трудно сказать, произошло это от неосознанного стремления исследователей подверстать обследуемых под заведомо сформированные в уме категории или от осознания своих пристрастий самими обследуемыми: уж если я гомосексуал, то и буду таковым во всех своих проявлениях, а если мне доступны оба вида секса, то и буду воспринимать мужчин и женщин одинаково, и т. д. Правда, для взрослых масса оказалась смещенной в сторону гетеросексуальности (наибольший пик), но этого и можно было ожидать, учитывая влияние среды, культуры, религии, социальных норм на психику индивидов. А возможно, и заложенную в организм генетическую программу, облегчающую именно такую ориентацию.

В подростковом же возрасте, до наступления половой зрелости, смещения массы в сторону гетеросексуальности нет, распределение гораздо более равномерное, скорее даже заметно нечто противоположное — преобладание гомосексуальных интересов. То ли это опровергает наличие генетической программы, толкающей организм в сторону гетеросексуальной ориентации, то ли здесь эта программа еще не проявляется (она ведь может проявиться и позже — только по наступлении половой зрелости).

Но есть и еще более загадочные параметры изменчивости. По данным Кинзи на основе крупных выборок (по нескольку тысяч обследованных), но пересчитанным Кинзи с коррекцией для всего белого населения США, нулевая группа (сугубые гетеросексуалы) изменяется от 10,8 % всей популяции в 10-летнем возрасте до 83,1 % в 30-летнем. Шестая группа (завзятые гомосексуалы) изменяется соответственно от 15,4 % до 2,6 %. Первая сильно и неуклонно возрастает с возрастом, вторая не столь интенсивно, но тоже неуклонно уменьшается. Это всё понятно. Но вот вторая группа (почти бисексуальная) изменяется иначе: от 10 лет к 15 годам возрастает с 3,6 % до 6,0 % и растет дальше, а с 20 лет к 30 годам уменьшается с 7,4 % до 3,4 % (Kinsey et al. 1948: 651, Table 147).

Итак, в реальности есть множество гомосексуальных ситуаций у гетеросексуальных людей, есть целый ряд промежуточных форм между гомосексуальностью и гетеросексуальностью. Но я думаю, что решение проблемы для полярных форм, для веберовских идеальных типов, даст основные ориентиры для всего разнообразия явлений.

Я не рассматривал тут прочие формы удовлетворения сексуальных потребностей, считающиеся девиантными или, проще говоря, отклонениями от нормы, извращениями: фетишизм, вуайеризм, эксгибиционизм, садизм и проч. Но и их корни надо, по-моему, искать в той же сфере — в разбросе культурных и психических взаимодействующих при заполнении пустого пространства на месте атрофированного инстинкта.