«Жареный петух»

«Жареный петух»

Мы заверили его, что немедленно начнем «осмысливать», а сами подумали: «Какой, однако, „сердитый молодой“ этот наш журналист Рома!»

Помните, в Англии после второй мировой войны возникло течение в искусстве, которое так и называлось «сердитые молодые»? «Это ж очень мило и трогательно, — продолжали рассуждать мы, — когда подросшие дети и учителя „расстаются, смеясь“. Четверть века назад авторам капустника досталось бы на орехи.»

Одна из нас даже вспомнила аналогичный эпизод из своей студенческой юности. Пятикурсники (а не старшеклассники!) довольно беззубо, по нынешним меркам, высмеяли в капустнике преподавателей своего вуза. И реакция была отнюдь не юмористической. Скандал дошел до ректората. Шутников чуть ли не дипломов грозились лишить. Особенно негодовала преподавательница английского, которую студенты изобразили в неглиже — домашнем халате и бигудях.

«Хорошо, что сейчас педагоги поумнели, — подумали мы. — Тем более, что ребята смеялись по-доброму. Иначе стали бы они непосредственно перед капустником признаваться учителям в любви?»

Но жизнь все время, как любил выражаться первый и последний президент Советского Союза, «нагнетает и подбрасывает». Вскоре после эпизода, рассказанного Ромой, произошло следующее. Семилетний мальчик, занимавшийся у нас в психокоррекционной группе, решил на прощанье сделать нам подарок: нарисовал, как он сам прокомментировал, «дружеский шарж».

Слово «дружеский» нисколько не смягчало впечатление от рисунка, на котором были изображены два чудовища с маленькими глазками и зловещим оскалом огромных зубов. На обороте было написано: «Дорогим Татьяне Львовни и Ирине Яковлевни на память от Пашы» (сохраняем орфографию оригинала). Преподнося нам подарок, бедный Паша довольно смеялся, считая рисунок удачной шуткой. А нам было не до смеха. Нет, вовсе не потому что это задело наше женское самолюбие! Просто мы столько сил положили на коррекцию Пашиного поведения и надеялись, что его неадекватность за время занятий сгладилась.

Но подарок явственно напомнил о диагнозе. Увы, шизофреник остался шизофреником.

И, опять же, не потому, что эти уродливые изображения не имели с нами ничего общего. В конце концов, ребенок не обязан воспроизводить портретное сходство. Нет, диагноз выдавало другое — уверенность в том, что он нас своим жутким рисунком порадует.

Когда ребенок намеренно старается оскорбить, уязвить взрослого, это, конечно, тоже не норма. Но тут можно предполагать избалованность, демонстративность, хамство, на худой конец — психопатию. Однако неадекватности тут все-таки нет. Хотел поиздеваться — и поиздевался. А вот когда искренне хотел порадовать издевательством, не понимая, что тут плохого, это уже гораздо более серьезная, глубинная неадекватность.

Бедняга ушел, и тут кассета памяти немного прокрутилась назад. Мы вспомнили рассказ журналиста Ромы о выпускном вечере. А ведь он, выходит, сообщил нам нечто очень важное! Правильно говорят: «Пока жареный петух не клюнул… и т. д». Все, клюнул! Начинаем осмысливать.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Курица — не птица. А петух?..

Из книги Пять великих тайн мужчины и женщины автора Курпатов Андрей Владимирович

Курица — не птица. А петух?.. Начнем разбираться с нашим первым «парадоксом». Утверждение о том, что мы — мужчины и женщины — друг от друга отличаемся, наверное, ни у кого сомнений не вызывает. Но понимаем ли мы это по-настоящему? Не является ли это наше «понимание» лишь


Курица – не птица. А петух?..

Из книги 5 великих тайн мужчины и женщины автора Курпатов Андрей Владимирович

Курица – не птица. А петух?.. Начнем разбираться с нашим первым «парадоксом». Утверждение о том, что мы – мужчины и женщины – друг от друга отличаемся, наверное, ни у кого сомнений не вызывает. Но понимаем ли мы это по-настоящему? Не является ли это наше «понимание» лишь