«ДЕТСКИЕ ДУШИ КАЛЕЧАТСЯ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, УРОДЛИВЫМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ…»

«ДЕТСКИЕ ДУШИ КАЛЕЧАТСЯ, ПРЕЖДЕ ВСЕГО, УРОДЛИВЫМИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ ОТНОШЕНИЯМИ…»

Беседа с психологом Александром Владимировичем Шуваловым

— С какой аудиторией Вам приходится работать?

— И с детьми, и с родителями. Возрастных ограничений у нас нет — от младенцев до бабушек. Здесь, можно сказать, первая линия помощи.

— То есть?

— Суть нашей работы — первичная психологическая помощь. Это психологическое консультирование, которое предполагает и диспетчерские функции: если мы видим специальные проблемы, то рекомендуем обратиться к врачу либо к юристу.

— Приведите пример, когда Вы считаете, что случай не в Вашей компетенции.

— Пограничные расстройства психики, когда в эмоциях и поведении человека нет психологической понятности, когда поступки противоречат здравому смыслу, а человек либо не осознает этого, либо признается, что не в состоянии управлять собой.

— А разве пограничные состояния не дело психолога?

— Это дело врача — психотерапевта. В подобных случаях необходимо медицинское освидетельствование.

— Для дифференциальной диагностики?

— Да. Врач должен определить, есть ли медицинская проблема, и дать свои рекомендации. Значительное число сложных ситуаций, с которыми мы сталкиваемся, отягощены явным медицинским компонентом и (или) связаны с социальным неблагополучием семей. Так что психологический аспект часто оказывается вторичным, и помощь психолога является необходимым, но не достаточным условием решения проблемы.

— Какие тенденции в поведении детей вы замечаете в последнее время? Есть ли некие новые формы психологических отклонений?

— Думаю, что есть, и мы только начинаем их распознавать и осмысливать. Если говорить о современных тенденциях, то первая, на мой взгляд, связана с притуплением способности к сопереживанию. Я называю это явление комплексом безродности. Крайние проявления безродности характерны для «синдрома Маугли» и «социального сиротства». Речь идет о детях, которые в раннем возрасте оказались лишены человеческой заботы и одичали, о детях — бродяжках, обитающих в подвалах или на вокзалах. В этих случаях очерствение души — это одно из условий выживания ребенка в нечеловеческих условиях.

— Вы в своей практике встречаетесь с такими детьми?

— Нет. Но социально устроенных детей эта тенденция тоже не миновала. Связана она с разрывом межпоколенных связей и разобщением. Проявляется комплекс безродности в чрезмерном своенравии и душевной скупости, утрате чувства здоровой сентиментальности по отношению к окружающим людям, включая родных и близких. Эти особенности с той или иной степенью выраженности мы наблюдаем у значительного числа наших подопечных.

— Какие еще современные психологические тенденции можно считать знаковыми?

— Австрийский психиатр Виктор Франкл называл «экзистенциальным вакуумом» состояния взрослых людей, не видящих в своей жизни смысла. Сейчас нечто подобное можно заметить и среди детей. Я бы назвал это комплексом опустошенности, который проявляется в апатичности, скептицизме, скудности и приземленности интересов, за которыми возникает и моральная распущенность. Есть такой сказочный образ, который хорошо иллюстрирует внутреннюю опустошенность, — Кай в царстве Снежной королевы. Это мальчик, которому в глаз попал осколок разбитого дьявольского зеркала, а его сердце «оледенело», стало невосприимчивым к истинному, доброму и прекрасному, и его внутренний мир опустел. Специалисты замечают, что современные дети стали менее романтичны. Это тоже одно из проявлений опустошенности.

— Вряд ли можно говорить о каких-то генетических мутациях. Тогда результатом чего являются эти бесчувственность и опустошенность?

— Ориентации на вещные блага как на главное мерило качества жизни. Неискушенные, неокрепшие юные души податливы и пластичны, поэтому нравы, царящие в обществе, незамедлительно накладывают свой отпечаток на психологию детей. Это ясно прослеживается на примере следующей тенденции, которая является закономерным продолжением двух предыдущих. Там, где возникает экзистенциальный вакуум, начинают разрастаться деструктивные проявления, которые в своих организованных формах образуют антикультурную среду. К явным формам антикультуры можно отнести криминальные группировки, экстремистские организации, тоталитарные секты, порноиндустрию и проституцию, среду употребления и сбыта наркотиков. Дети, попадая под влияние суррогатных ценностей, оказываются втянутыми в те или иные антикультурные течения. На бытовом уровне ценностно-смысловая дезориентированность часто проявляется в радикальности взглядов, категоричности суждений, ожесточенности и враждебном настрое.

— Правильно ли я поняла, что дети с признаками отчуждения и опустошенности более подвержены отрицательному влиянию?

— В сказке Снежной королеве не составило большого труда «пленить» самонадеянного Кая. А хорошие сказки — это одновременно и отражение жизни, и предостережение на будущее.

— Вы перечислили, как мне кажется, грубые формы дезориентированности. А есть ли более стертые, менее асоциальные?

— Их можно назвать культами, например культ достатка и стяжательство, вещизм. Подросток может переживать как личную драму то, что его мобильный телефон не престижной модели, его одежда «не актуальна». Или, скажем, что он не справляет свой день рождения в модном клубе.

— Но можно ли говорить о такой ценностной дезориентированности как об индивидуальном психологическом отклонении? Ведь любой нормальный ребенок, особенно подросткового возраста, хочет выглядеть «не хуже людей», хочет соответствовать неким социальным стандартам. И когда в качестве эталона ему проповедуют тот же культ престижных вещей, он подчиняется этому именно как нормальный человек. Парадокс! Патологическое проявление как следствие нормальной адаптивности.

— Не парадокс, а одно из свидетельств того, что жизнь неумолимо усложняется и подбрасывает нам извечные проблемы в новом, еще более изощренном виде. Тем более мы должны понимать, что подобные установки и убеждения деформируют личность, препятствуют развитию качественных, дружелюбных, уважительных отношений между людьми. В этом ряду культ комфорта и гедонизм (тяга к наслаждениям, стремление к «красивой» и безмятежной жизни), культ успеха и карьеризм, культ силы и конкурентность, культ рацио и циничный прагматизм. На этой почве пополняются и клинические группы от уже известных одержимых работой «трудоголиков» до весьма экзотичных «шопинг» — зависимых (другое название — «магазинный невроз» — страсть к бессмысленным и фактически ненужным покупкам по принципу «я покупаю — значит я существую»).

Интересно, что должностная инструкция предписывает педагогам — психологам заниматься «профилактикой возникновения социальной дезадаптации детей и подростков». По моему же мнению, есть основания говорить о психологическом здоровье детей не благодаря, а вопреки тенденциям современной общественной и культурной жизни в нашей стране. В новых условиях понятие «контролируемой неадаптивности» приобретает новый, позитивный смысл, например как устойчивость к воздействиям средств массовой информации, рекламы, PR — технологий, как проявление личной позиции.

Что касается проблемы нормы или нормальности, то это, прежде всего, вопрос о том, что делает человека человеком, а что препятствует этому. Попрание духовных ценностей в погоне за моложавостью, славой, богатством и властью в народных преданиях всегда расценивалось как тягчайшее падение человека, его сделка с «нечистой силой».

— Но тогда не обрекаем ли мы ребенка на положение «белой вороны» и тем самым на психологический травматизм? Как с этим быть?

— Ребенок, который в своей семье не чувствует себя одиноким, уже защищен от «комплекса белой вороны». К слову, скрытая природа вещизма — это компенсация ущербных отношений с близкими. Воспитание в любви и достоинстве — условие психологического благополучия современных детей. Конечно, взрослым необходимо определяться с ценностными приоритетами в воспитании. Если хотя бы в семье они внятны и неразрывны с образом жизни, ребенок будет более устойчив к искушениям.

— Но в подростково-юношеском возрасте семья уходит на второй план, а на первый выходит общение со сверстниками, отношения с противоположным полом. И что тогда?

— К этому возрасту мировоззренческий фундамент, как правило, уже заложен. Приближается время самостоятельного выбора, определения собственных предпочтений. Если в семье прочные отношения и доброжелательная атмосфера, если старшие сумели своевременно перестроиться и, сохранив контакт с младшим, стать для него интересным собеседником и доверенным лицом, это уже немало. Подростки вполне самостоятельны в своих взглядах и оценках. Если они были приобщены к верному и доброму, если существует устойчивая духовная связь с родителями, — это самый сильный фактор, оберегающий подростка от пагубы. Именно об этом Ф.М. Достоевский писал в «Братьях Карамазовых»: «ничего нет выше, и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее воспоминание, вынесенное еще из детства, из родительского дома: если набрать таких (добрых) воспоминаний с собой в жизнь, то спасен человек на всю жизнь, но и одно только хорошее воспоминание, оставшись при нас, может послужить нам во спасение».

— Подведем итоги этой части нашей беседы. Итак, Вы обозначили, если не ошибаюсь, три аномальные тенденции личностного развития современных детей: комплекс безродности, комплекс опустошенности и ценностно-смысловая дезориентированность.

— Все правильно. Думаю, что эти феномены сегодня недооцениваются взрослыми.

— А почему? Как Вы это объясняете?

— Наверное, потому, что они неочевидны в своих проявлениях, а их последствия чаще бывают отсрочены во времени — как в отношении самого взрослеющего человека, так и в отношении окружающих его людей.

— Не могли бы Вы вкратце рассказать об этих последствиях?

— Начну с опустошенности. Она рано или поздно приводит к падению жизнеспособности: сначала это — меланхолия, потом — депрессия, общее снижение тонуса и интереса к жизни вплоть до суицидального поведения. И все потому, что нет того, ради чего стоило бы жить, нет того, чему хотелось бы отдавать свои силы, нет того, чему стоило бы служить.

— А каковы последствия «комплекса безродности»?

— Пожалуй, это чувство одиночества. Причем, не ситуационного одиночества, которое может посетить каждого, а постоянно сопровождающее человека, становящееся доминантой его мироощущения и не дающее ему возможности почувствовать себя счастливым, то есть причастным к жизни других людей — как ближних, так и дальних. Ведь «счастье» по-старославянски — это соучастие, встреча… Такие люди пытаются заглушить свою внутреннюю одинокость алкоголем, наркотиками, стяжанием, азартными играми, блудом и тем самым медленно уничтожают себя и физически, и духовно.

— И, наконец, чем грозит в будущем ценностная дезориентированность?

— В этом случае человек занимает разрушительную позицию уже не только и не столько по отношению к собственной жизни, сколько по отношению к жизни вообще, становится «агентом», проводником антикультуры, живет и действует по принципу «ничего святого», за счет других, в ущерб другим, против других. Он становится… можно сказать по-церковнославянски?

— Пожалуйста!

— …окаянным, то есть каиноподобным, подобным первому человекоубийце.

— Александр Владимирович, а можно задать Вам более частный, но волнующий многих вопрос? Какие изменения Вы, практический психолог, наблюдаете у детей, увлекающихся компьютерными играми? Ведь сегодня для многих ребят это значительная часть досуга.

— К сожалению, для все большего числа детей и подростков компьютерные игры становятся фактором, искажающим их развитие. Впервые мы, я и мои сотрудники, лет десять назад отметили почти одержимое увлечение детей игровыми телевизионными приставками. (Тогда еще компьютеры были менее доступны.) В последние годы появились весомые основания говорить об этом как о новой форме патологической зависимости.

— А почему, собственно, увлечение компьютерными играми надо называть зависимостью? Ведь когда дети играют, скажем, в шахматы, в лото или в футбол, никому и в голову не приходит говорить о зависимости. В чем принципиальная разница?

— Во-первых, в том, что и шахматы, и лото, и футбол — это социальные формы досуга, они предполагают партнера или партнеров, то есть живое общение с другим человеком. Во-вторых, увлеченность компьютерными играми проявляется, как минимум, в виде пагубной привычки, которая при попустительстве родителей быстро перерастает в болезненное психическое состояние.

— Поясните, что такое пагубная привычка и чем она отличается от хорошей?

— Пагубная привычка отвлекает от необходимых для нормального развития видов деятельности — учебы, домашнего труда, общения со сверстниками…

— Но любая игра, те же шахматы или тот же футбол, отвлекают от других полезных видов деятельности, прежде всего от учебы.

— Вы меня не дослушали. Дело в том, что игры — как настольные, так и дворовые, как спортивно-состязательные, так и ролевые — тоже являются совершенно необходимым условием для нормального развития ребенка. Они ведь, кстати, неотделимы от общения со сверстниками, предполагают труд и преодоление препятствий, служат своего рода гимнастикой и для тела, и для ума, воли и чувств взрослеющего человека. Пагубная привычка, расширяя свои полномочия в жизни ребенка, вытесняет в том числе и здоровые игры. Постепенно она начинает доминировать настолько, что препятствует даже жизненно необходимым потребностям ребенка — таким, как сон, еда, прогулки на свежем воздухе. Что, в свою очередь, подтачивает здоровье.

— С пагубной привычкой мы разобрались…

— Я-то на самом деле уже приступил к разбору болезненных состояний. Пагубная привычка ограничивает возможности ребенка в развитии и занимает промежуточное положение между здоровьем и болезнью. Да разве можно провести четкую грань между пагубной привычкой и психологическим недугом?!

— Хотелось бы услышать от Вас что-то о конкретных проявлениях компьютерной зависимости в поведении детей. Каковы они?

— Это падение познавательных и социальных интересов, снижение учебной мотивации и, как следствие, резкий обвал школьной успеваемости, сворачивание дружеских контактов. Ребенок готов день и ночь сидеть за компьютером и бурно протестует против любых попыток хоть как-то его в этом ограничить.

— Значит, он становится еще и агрессивным?

— Точнее сказать, он становится крайне раздражительным вплоть до агрессивности. Все это негативно сказывается на его функциональном состоянии.

— Если можно, конкретизируйте.

— Работоспособность — и интеллектуальная, и физическая — резко снижается, потому что длительное сосредоточение на плоскости компьютерного экрана сильно перегружает зрительные анализаторы, а через них оказывает угнетающее воздействие на нервную систему в целом, отнимая у ребенка ресурсы, необходимые для умственных занятий и общения, для решения задач развития. Хочу подчеркнуть, что у детей, увлеченных агрессивными играми — «стрелялками», наблюдается девальвация ценности всего живого.

— А как Вы это видите?

— По рисункам, по суждениям, по свидетельствам родителей. Вот свежий пример. Несколько дней назад к нам на прием пришла женщина, восьмилетний сын которой успел пристраститься к электронным играм, в том числе к игре, где предлагается уничтожать разнообразных насекомых. Мама заволновалась только сейчас, когда наступило лето: семья переехала на дачу, и там, на природе, мальчик с азартом убивает насекомых — уже не виртуальных, а реальных жучков и паучков. Число такого рода примеров, увы, растет с пугающей быстротой, и есть все основания утверждать, что «кибермания» приобретает характер своего рода эпидемии.

— Каковы наиболее распространенные ошибки родителей в подобных ситуациях?

— В консультативной практике мы сталкиваемся с двумя типами ситуаций. Сначала это попустительское отношение со стороны родителей, когда они не придают значения страстному увлечению ребенка или, более того, используют компьютерные игры в качестве поощрения, например, за хорошие оценки в школе. Позднее, когда незаметно утрачивается контроль над ситуацией, растерянные родители признаются в своем бессилии перед зависимым поведением ребенка. Надо понимать, что предупредить проблему легче, чем ее преодолеть. Для этого родителям нужно своевременно проявить здравый смысл, терпение и волю. Преодоление зависимости — это болезненный кризис и испытание не только для ребенка, но и для всей семьи.

— А существуют ли некие индикаторы или нормы, ориентируясь на которые Вы оцениваете проявления патологии у киберзависимых детей? У Вас ведь, насколько я знаю, есть исследования, посвященные критериям психологического здоровья детей. Кажется, они основаны на представлении, что любовь — это универсальный способ реализации человеком своей сути. Правильно?

— Ну, в общем, да… На саму эту идею меня навели работы крупнейшего современного психолога, моего дорогого учителя Виктора Ивановича Слободчикова. Опуская научно-методологические подробности вопроса, можно утверждать, что психологию здорового ребенка (да и взрослого!) отличают жизнелюбие, трудолюбие, любознательность и человеколюбие (или, если более широко, миролюбие).

Оценивая состояние и поведение киберзависимого ребенка, мы вынуждены констатировать пораженность по всем четырем параметрам.

— Пожалуйста, прокомментируйте каждый из четырех.

— Так мы же только что об этом говорили! На смену четырем базовым критериям нормы приходит обесценивание всего живого, включая себя самого вплоть до потребностей своего организма; атрофия привычки трудиться и находить в этом удовлетворение; падение познавательных интересов и саботаж учебной деятельности; замкнутость на себе, равнодушие и холодность к людям.

Если подвести итог, то ребенок, срастаясь с компьютером, постепенно превращается в безвольную биологическую машину, по существу — в придаток к компьютеру.

— Вспомним слова апостола Иоанна Богослова: «Бог есть любовь». Значит, кибермания, лишая ребенка способности к разнообразным проявлениям любви, не только делает его психологически неполноценным, но и отчуждает от Бога? А если так, то к кому природняет?

— Понятное дело к кому… Не хочется называть…

— Не хочется и заканчивать беседу на такой инфернальной ноте. Поэтому задаю Вам следующий вопрос: можно ли детей, поврежденных киберзависимостью, реабилитировать? Вернее сказат — спасти?

— Что значит «можно»? Необходимо! Без этого наш разговор лишается смысла. Эта сложная задача требует сложения усилий. Усилий всех взрослых — родителей, педагогов, психологов, врачей. И даже… производителей и распространителей компьютерных игр.

— А что они должны делать? Не производить и не распространять?

— Сомневаюсь, что они прислушаются к такому призыву, но, может быть, кто-то из них призадумается. На их благосклонность нам, пожалуй, не стоит рассчитывать.

— То есть игры никуда не денутся. И что же тогда? Может, строго запрещать?

— Каждый родитель должен сам определить свою позицию: запрещать или «дозировать». Главное — понимать, что чем меньше времени ребенок проводит за компьютерными играми, тем лучше и для его здоровья, и для его личности. Справедливости ради замечу: детские души калечатся, прежде всего, уродливыми человеческими отношениями. Испытывая недостаток заботы и воспитательной мудрости со стороны старших, младшие находят утешение в пагубном, в том числе и в компьютерных играх. Поэтому одними только запретами проблему мы не решим.

С Александром Шуваловым беседовала Ирина Медведева

18 / 12 / 2006

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

СОБСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ — ПРЕЖДЕ ВСЕГО

Из книги Как выйти замуж (От первого свидания до свадебного кортежа) автора Калинина Ольга

СОБСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ — ПРЕЖДЕ ВСЕГО Прежде чем пуститься в водоворот новых поисков спутника жизни, попробуйте хотя бы один день (а желательно два, три, четыре… недельку) пожить в собственное удовольствие. Расслабиться. Постараться не отказывать себе ни в чем


Прежде всего, Господь хочет примирения

Из книги Бог – он Иной автора Мюллер Йорг

Прежде всего, Господь хочет примирения Тот факт, что большинство психологов не имеют мужества «сопоставлять результаты психоанализа с данными философской или даже богословской антропологии» (Альберт Геррес) – может послужить – объяснением того, что такие понятия, как


Глава 1 Брак прежде всего

Из книги Как сделать из обычного мужа образцового отца автора Камаровская Елена Витальевна

Глава 1 Брак прежде всего Однажды ко мне на прием пришел мужчина по имени Иван. Он рассказал, что его семья распадается: после того, как у них появился ребенок, они с женой практически перестали общаться, у них просто больше не было времени друг для друга. Ребенок всегда был


Глава 6 БЕЗОПАСНОСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО

Из книги Лечение при помощи кошек автора Гамзова Екатерина Валерьевна

Глава 6 БЕЗОПАСНОСТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО Итак, в предыдущих главах мы рассматривали различные аспекты поведения кошки в современной городской среде и при коммуникациях с человеком. Однако вопрос о безопасности общения человека с животными настолько актуален, что следует


Глава 5 Проект «Семья прежде всего»

Из книги На ты с аутизмом автора Гринспен Стенли

Глава 5 Проект «Семья прежде всего» Родители, члены семьи или опекуны, а также педиатры и другие врачи, наблюдающие ребенка, хорошо знают, как он развивается. Поэтому они могут заметить первые признаки возникающих проблем — чем раньше это произойдет, тем лучше, — и начать


Дети прежде всего

Из книги Исцели свое сердце! автора Хей Луиза

Дети прежде всего Значительная часть вашего мышления сформирована в прошлом, особенно в детстве. Как вы думаете, эффективно ли вы тратите время, пытаясь исцелить негативные мысли из детства, если не думаете о своих детях во время развода? Для них это также несчастье, ведь


Безопасность прежде всего

Из книги Мозг. Инструкция по применению [Как использовать свои возможности по максимуму и без перегрузок] автора Рок Дэвид

Безопасность прежде всего Когда человек испытывает беспокойство, побуждать его сосредоточить внимание на нужном вам объекте – задача неблагодарная. Один из достаточно эффективных способов создания в мозге ощущения безопасности состоит в том, чтобы предложить ему


Часть II Планирование прежде всего

Из книги Управляй своей мечтой [Как реализовать любой замысел, проект, план] автора Кобб Бриджит

Часть II Планирование прежде всего Дурак, имеющий план, лучше гения, у которого нет плана! Томас Бун Пикенс В части I мы поработали над формулировкой видения и постановкой целей, поняли, чего хотим и поделились своей мечтой с окружающими, чтобы начать воплощать ее в


Акт 1 Любовь прежде всего

Из книги Воспитатели-дебютанты [Как завоевать авторитет в глазах ребенка?] автора Сааб Ванесса

Акт 1 Любовь прежде всего УвертюраВы так хотели этого малыша, и теперь, когда он здесь, вы чувствуете, насколько важно отдать ему все самое лучшее, что в вас есть. Появился ли он слишком рано, или вы очень долго его ждали, у вас только одно желание: затопить его своей любовью,


Сцена 4 Установить авторитет прежде всего

Из книги Воспитание самостоятельности у детей. Мама, можно я сам?! автора Вологодская Ольга Павловна

Сцена 4 Установить авторитет прежде всего «Я очень люблю привлекать моих детей к выполнению ежедневных поручений, это способ в игровой форме делать что-то вместе, принуждение приобретает другую окраску. Дети делают все с энтузиазмом, с радостью, несмотря на то что не все


Безопасность прежде всего

Из книги Ключ к сверхвозможностям! 100 + 1 идея для раскрытия вашего потенциала от монаха, который продал свой «феррари» автора Шарма Робин С.

Безопасность прежде всего Кошка, однажды присевшая на горячую печку, уже никогда не сядет на горячую печку – и хорошо сделает, но уже никогда не сядет и на холодную. М. Твен Если так получилось, что вы вынуждены оставлять ребенка дома одного или ребенок один гуляет на


90. Уважение прежде всего

Из книги автора

90. Уважение прежде всего Уважение на рабочем месте – такая общая тема, что нетрудно и проглядеть. Понятие столь очевидное, что, кажется, и говорить не о чем. Всем известно, что если обращаться с работниками хорошо, то они будут так же обращаться с вашими клиентами. Что люди