СУЩЕСТВЕННО ДЛЯ ПСИХОТЕРАПЕВТА!

СУЩЕСТВЕННО ДЛЯ ПСИХОТЕРАПЕВТА!

О знании, что объяснение есть и верно. В роли сигнала возможности удовлетворения выступает не содержание объяснения того или иного явления, состояния, поведения, а сам факт наличия такого объяснения, опирающегося на уже известные человеку факты, закономерности, знакомые прежде объяснения. Поэтому потребность в объяснении, неудовлетворенность которой вызывает мотивационную деятельность, тормозящую реализацию непонимаемого поведения или мешающую спокойно принять непонятное явление, потребность в объяснении удовлетворяется не столько самим содержанием объяснения, сколько знанием, что оно есть и не противоречит знакомым фактам и закономерностям.

Напротив, объяснение перестает удовлетворять, когда обнаружено его противоречие с фактами и закономерностями, принимаемыми за истинные. При таком обесценивании объяснения сразу затрудняется, частично или полностью тормозится поведение, осуществление которого было возможным, благодаря растормаживающему влиянию теперь дискредитированного, утратившего свое сигнальное значение объяснения. Для нестесненной реализации нового поведения человеку нужно не само полное понимание причин его необходимости, не само обоснование, но знание, что такие причины, такое обоснование есть и соответствуют его представлению о мире. Это подтверждается логичностью обоснования или доверием к источнику обоснования - достоверностью “источника сигнала”.

Чтобы затруднить или сделать невозможным поведение человеку, для которого объяснение стало сигналом возможности удовлетворения, вовсе не надо доказывать, что его поведение ошибочно. Достаточно только дискредитировать, обесценить имеющиеся обоснования, объяснения этого поведения.

Психотерапевт, учитывающий, что сигналом, обеспечивающим возможность реализации поведения, является сам факт наличия объяснения, а не его конкретное содержание, не только экономит время, не только меньше обременяет пациента ненужными тому специальными знаниями и не ждет запоминания пациентом всей специальной информации. Но ищет способ показать пациенту, что основания, объяснения предлагаемых мероприятий у врача есть, то есть что он действительно вооруженный знанием, компетентный врач. Этого иногда оказывается достаточно, чтобы врач стал сигналом наличия обоснованных объяснений, облегчающим выполнение его распоряжений, и обесценивающим своим несогласием некомпетентные представления и опасения пациента.

Тогда одна реплика заменяет длиннейшие теоретические выкладки, доказательства, объяснения. Одно замечание делает ненужными и скучнейшие разговоры, и ожесточенные споры.

"Так говорит учитель" - заявление, которое было способно и заставить сомневаться в любых, несоответствующих тому, что он говорит, мнениях и увеличить уверенность при совпадении мнений у действительных приверженцев школы.

ПРИМЕР № 124. НЕЛЬЗЯ ПРОБОВАТЬ ЖИТЬ. При катамнестических обследованиях выздоровевших пациентов, иногда через многие годы, я обычно спрашиваю, что они помнят из моих, прежде очень подробных объяснений любой моей рекомендации. “Клин-клином вышибают”; “ходить надо больше”; “делай то, от чего плохо”; “боишься - усиль страх и оставайся там, где боишься”; “чем хуже, тем больше трудного на себя наваливай”; “начал - доведи до конца”, “нельзя пробовать жить”; “нет “не могу” - есть “не хочу”; “жить надо по душе”; “знать от чего плохо - это почти что хорошо”; “невроз в страхе невроза”; “пока боишься болезни или рад здоровью - будешь болеть”; “здоровье -следствие естественной жизни”; “хочешь быть здоровым -живи, не жалея себя” и так далее и тому подобное...

Никаких объяснений мои пациенты не помнили. Да и их поведение не укладывалось в рамки ими же сформулированных правил. Они просто живут без оглядок на здоровье, в соответствии со своими целями. Все они понимали только, что их поведение верно. Имеет какое-то солидное обоснование, но какое - им не было важно. А теперь уже на собственном опыте они знают его преимущества.

Объяснения уже привычно реализуемого и прежде объясненного стали не нужны.